Арибелла 2. Сокровище Сиальских островов

Усе в ажуре будет, лялечка моя. А коль понадобится, усех канатами да веревками по рукам-ногам свяжу и во рты их кляпы затолкаю. У меня опыт управления знаешь какой?

– Кораблями? – спросила я с надеждой.

– Мужиками! – воскликнула свинка весело.

Мне нравился ее неугасающий оптимизм. О том, что теперь с острова я могу сбежать вместе с родителями без участия Арса, я тоже уже подумала, но все сводилось к тому, как воспримет мой новый статус команда.

Команда, которая только-только начала воспринимать меня чуть больше, чем просто безмозглой курицей.

Что интересно, крылатая морская свинка не только за моих приемных родителей заступилась, но и за Арса. Просила не обижать пирата и смириться с тем, что он любит Татию. Она считала, что любовь в этом мире очень сложно найти, так что беречь ее нужно, даже если она чужая.

Возражать против такого суждения было трудно. Да и не хотелось. Для меня Арс Айверс вскоре должен был остаться в прошлом.

По крайне мере, я на это искренне надеялась.

Выбравшись на балкон прямо в сорочке с накинутым поверх плеч шелковым халатом, я прикрылась ладонью от слепящего солнца.

Взглянув на них, я постаралась отринуть личные обиды и посмотреть на эту парочку под другим углом. Роззи была права. Они друг другу очень подходили, словно являясь до мерзости правильным дополнением.

“Красавица и пират” – так нужно было назвать книжку, которая до сих пор лежала на моем прикроватном столике.

Сделав глубокий вдох, я вернулась обратно в комнату, но двери, ведущие на балкон, закрывать не стала. За то время, пока я вчера отсутствовала, Роззи от безделья расковыряла когтями и окна, и двери, и теперь я могла беспрепятственно наслаждаться чуть сладковатым от обилия цветов на клумбах воздухом.

Мое настроение от внимательного взгляда глаз-бусинок не укрылось.

– Да ну их лесом, полем, а потом снова лесом, – махнула свинка крылом в сторону балкона. – Ти, главное, подкрепиться мине таки принеси, коль же ж тебя на банкет пригласили.

– Ты о чем? Меня никто никуда не приглашал, – удивилась я, свернув в ванную.

– А писулька на тумбе для кого лежит-страдает?

Из ванной комнаты я вылетела тут же. Схватив бежевый конверт, уже бессовестно просмотренный одной любопытной крылатой, я вытащила небольшой прямоугольник.