Хочу ненавидеть тебя

– Можно подумать, у тебя нормальное, – злюсь. А ему весело вроде, хотя глаза серьезные. Они словно, не знаю, предупреждают меня, о чем – то, а я не внимаю, спеша как мотылек на свет электрической лампы.

– Да тоже дурацкое. Богдан я.

Богдан. И ничего не дурацкое. Сильное. Властное. Как и он сам. Нужно что-то сказать. Кивнуть, чтобы он не думал, что я на него запала. Но это как с рыбой в сетях. Барахтаться бесполезно.

– Запала на меня.

– Ну вот еще, – отворачиваюсь и вскочить хочу, но он словно специально на больную руку нажимает.

 – Больно! Ты совсем что ли?

– Ну а куда от правды бежать? Она ведь все равно тебя настигнет.

– Ну даже если и запала. Это не значит, что я с тобой в койку прыгать буду.

– А койка – это скучно, есть много других интересных мест…

– Ну уж нет. Если и лишаться девственности, то в постели…

– Ага, а лепестки роз будут торчать из задницы…

Я прыскаю со смеху и снова хочу встать, а он за мной.

– Ну и куда ты бежишь, Аня? Все равно ведь поймаю.

– А у меня рука болит, а не нога, могу тебе по яйцам заехать.

– Боюсь, твой удар будет как ласка. Но попробуй, – нависает он сверху, а я быстро пытаюсь придумать, чтобы еще такого остроумного сказать. Но не получается. С ним вообще ничего не получается. Быть хорошей не получается особенно. С ним хочется быть плохой, грязной, неприличной.

Я никогда не целовалась. Лишь думала, как оно будет. Но точно не так. Не с ним. Не с таким как он… Но я словно в цепи закована и выбора нет.

Словно в целом мире нет больше мужчин, только он и наш поцелуй спасет человечество. Потому что я не могу иначе. Не могу не смотреть на его изогнутые в жёсткой ухмылке губы. Не могу не задыхаться при их приближении. Не могу отвернуться, когда его язык словно случайно касается губ…

– Лом! – в дверь врывается парень, а Богдан орет.

– Я что сказал!? Не беспокоить меня!

– Он уже здесь…

Кто он?

– Блять. Шустро.

Парень скрывается, а Богдан идет к другой, потайной двери, оставляя меня в неизвестности.

– Что случилось?

– Да дядя мой. Жизни меня учит, почти из дому не выпускает.

– Мне это знакомо. У меня отец такой.

– Да уроды. Жизни молодым не дают, – скрывается он за дверью, а я хочу его окликнуть, шагнуть за ним, но не решаюсь. Нужно домой возвращаться. Отец наверняка меня ищет. И я даже телефон достаю и, конечно, вижу уже сотню пропущенных. От всех, от кого только можно. Мама, два брата, отец, невестка, Инна.