Его птичка

– Да почему, просто это было бы сложнее. Тебе долго лежать?

– Дней семь вроде, хотя, я бы прямо сейчас на сцену выскочила.

С этими словами я зажала плечом телефонный аппарат, предполагая, что разговор затянется. Нам с Артуром всегда было, о чем поговорить. И начала разворачивать пижаму, чтобы переодеться.

Двигаться было еще тяжело, и мышцы казались одеревенелыми, но это не помешало мне, разговаривая, наклониться низко, чтобы вдеть ноги в брюки. Я приподняла сорочку, чтобы натянуть пижамные брюки и отвечала на какой-то глупый вопрос Артура про дизайн помещения больницы.

В этот момент, неожиданно и совершенно неловко, произошли три вещи.

Послышался скрип открываемой двери, и в этот же момент Катя закричала:

– Какая у тебя родинка на заднице!

Я, вздрогнув от двойной неожиданности, вскрикнула и, подпрыгнув, плюхнулась животом поперёк своей кровати, оттопырив, так и не зачехлённую в брюки, ладную попку. Телефон, естественно, как кузнечик от меня отпрыгнул на пол.

Хорошо, в чехле, не разбился.

– Вид, конечно, замечательный, Синицына, но, по-моему, мы с вами оперировали живот, – произнес строгий очень знакомый голос. Соседки засмеялись, очень напыщенно и как-то фальшиво.

Ну, еще бы. Еще, поди, и ресницами захлопали.

Я с досады чуть вслух не застонала, еле сдержавшись. Повернув голову и выглянув из-за пелены волнистых волос, я посмотрела на серьёзное лицо Романа Алексеевича, в темных глазах которого, как угольки, тлели смешинки.

Я, ворча себе под нос, что-то о неуёмных женщинах и наглых мужчинах, рывком натянула брюки. Я ощущала жар в пояснице, там, где Роман Алексеевич взглядом касался обнаженной кожи.

Благодарно улыбнувшись Надежде, которая протягивала выключившийся из-за падения телефон, я взяла его и убрала под подушку. Сев на кровать, я из-под нахмуренных бровей прожигала взглядом дыру в дорогом на вид галстуке врача.

Впрочем, он своей вины явно не чувствовал и выглядел даже слишком довольным всей ситуацией.

– Ну, как вы тут, дамы? Я смотрю, не скучаете.

– Нет, Роман Алексеевич, – в один голос, как на параде перед генералом, ответили Катя с Надеждой.

Я только закатила глаза. Неужели и мне предстояло в скором времени встать по струнке перед этим местным языческим божком? Влюбляться в него не было никакого смысла. Боги лишь могут одаривать своим светом и вниманием, но никогда не полюбят смертных.