Варвара

Приведенные волхвом волочайки разносили заморские вина старейшинам, водили хороводы и с удовольствием участвовали в шуточных игрищах. Хоть на миг, да почувствовать себя свободными и счастливыми.

Когда красны молодцы в личинах медведей выскочили из-за кустов, то девушки с визгом в рассыпную побежали в лес. Кукша бежала не оглядываясь. Чем дальше ей удастся убежать от села, тем лучше. Берестяная маска слетела, зацепившись за еловую ветку. Поднимать ее девушка не стала. Зачем терять время? Хвоя колола босые ноги.

Лес становился все гуще и гуще. Кукша уже не могла расторопно передвигаться, поэтому шла медленно, аккуратно переступая через валежник. Шагов нагоняющих парней слышно не было, но девушка шла, не останавливаясь вперед.

Ночь сгущалась. Идти приходилось на ощупь. Кукша старалась не думать ни о лесном звере, ни о духах, которые в эту ночь выходили из своих тайных мест к людям, принемая обличие прекрасных дев или молодцев. Хоть на миг, но быть свободной, не подчиняться злому ведуну, не участвовать в кровавых обрядах – это дорого стоит.

В округе стояла звенящая не привычная для леса тишина. Не слышно ни филина, ни треска сучков под ногами. Кукша остановилась. Чувство надвигающей опасности, как тяжелый камень легло на грудь. Стало тяжело дышать. Руки и ноги перестали слушаться беглянку. Девушка села на землю. Влажный мох намочил платье, запахло стоялой болотной водой и ряской. «Неужели это конец? Я вышла к поганому болоту», – подумала Кукша и тут же за ее спиной раздался звенящий голос волхва:

– Неужели ты думала сбежать от меня, Кукша?

Девушка от страха молчала, хоть ей было, что сказать ведуну, но язык будто прирос к небу.

– Обижал ли я тебя? Был не справедлив? А, может ты в чем-то нуждалась все эти годы? – ведун подошел к девушке вплотную, поднял ее на ноги и заглянул в ее глаза, – ответь, Кукша, не молчи!

Собрав всю волю в кулак, девушка высказала волхву, все, что наболело за долгие годы, упомянула, как несправедливо обошлись с ней сородичи, как тяжело жить в неволе, хоть имея крышу над головой, и про то, как ненавидит кровавые обряды поклонников Мары.

Горькие слезы текли по щекам Кукши, а на сердце становилось тепло, словно бурный поток реки проломил лед, сковывающий ее душу долгие годы.

– Я долгие годы служила тебе ведун, верой и правдой. А был ли ты честен перед богами, наживаясь на телах бедных женщин? Отпусти меня на свободу, – взмолилась Кукша.