Ванилька

У меня слов цензурных не нашлось, чтобы описать творящийся беспредел, а нецензурные решили переждать до поры до времени.

Остановился имсит лишь у самых дверей, ведущих в дом.

– Или ты сейчас же спускаешься сама, или слетаешь. Тоже сама, – блеснул серыми глазами, глядя на меня с такой улыбкой, что волосы из блонда быстренько превращались в седину. – Твой выбор? Ну же, моя ванильная девочка. Или ты умеешь дерзить и угрожать лишь тогда, когда находишься в относительной безопасности? Раскрою тебе маленькую тайну: ты нигде не в безопасности.

Уничтожающий взгляд, едкая ухмылка. РиАнт Арль был насквозь пропитан собственным превосходством. Он был уверен в своей силе, в своей власти, медленно сминая кованые детали забора, сплющивая их, тем самым спуская меня все ниже и ниже.

Делая это, мужчина неотрывно смотрел в мои глаза, наверняка наслаждаясь произведенным эффектом.

«Красуется!» – подумала попа, нашедшая приключений.

«Заигрывает!» – блеснуло знаниями сердце.

«Запугивает!» – выругалась я вслух, спрыгивая на дорожку.

– Довольны? – с вызовом спросила я, бесстрашно сложив руки на груди. Я даже плечи расправила!

– Нет, моя ванильная прелесть, – ответили мне, вынуждая скривиться.

Прямо на моих глазах модифицированный начал раздеваться, чем поверг меня в легкое смятение. Слава богу, что стриптиз закончился на пиджаке, который, к слову, был небрежно наброшен на мои плечи.

– Отвратительные духи, – прокомментировала я столь щедрый жест.

– Отвратительное белье, – вернули мне комплимент и неожиданно подняли на руки.

Не заорать удалось с трудом. Сердце колотилось быстро-быстро, а я понимала, что имсит это слышит, так что все силы бросила на то, чтобы успокоиться. Не боюсь я тебя, чудовище! Не боюсь, не боюсь, не боюсь!

– Как галантно с вашей стороны, – съязвила я, отвернувшись, чтобы не видеть эту дьявольскую улыбку. Честно говоря, испытывала облегчение оттого, что идти никуда не требуется.

– Много чести. Тебе, – уточнил модифицированный, щекоча дыханием мою шею. – Служанку жалко. Она полы в холле только что вымыла.

– О, вам известно, что такое жалость? – притворное удивление вышло на пятерочку.

– Не обольщайся. С преступниками у меня разговор короткий, – поднимался он по лестнице, утаскивая наверх и меня.