Страшные сказки. Том 1-4

Леди де Ламаш, Месье Перуа, – кивнул он мне, а врачевателю пожал руку. – А где же ваш папа, Леди Аврора? И отчего вы в таком нелепом наряде?

– Простите мне мой вид, лорд. – Понимала, что даже книксен сделать не могу, потому как не в платье. – Мы ехали к вам почти без продыху, чтобы сообщить важную весть.

– Тогда распоряжусь, чтобы вам помогли привести себя в порядок. Да и отдохнуть с дороги стоит.

– Нет-нет, дело действительно безотлагательное, – заверила я мужчину.

– Хорошо, – насторожился он, а Абиль сжал мою руку.

Подробно рассказав все свои злоключения, замолчала, ожидая реакции. Мужчины не перебивали меня. Внимательно выслушав, Пир де Нераш поднялся и разлил по бокалам бренди. Пауза затянулась, но к алкоголю, в отличие от своих собеседников, я не притрагивалась. Так и держала бокал, когда хозяин особняка заговорил:

– Признаться, мне трудно верить, что на наших землях могло произойти что-то подобное. Но я не склонен не доверять вам, дитя. Не представляю, как вы вынесли все это.

– Что вы намереваетесь делать? Наверняка Пир де Кюро уже приехал в столицу, и только от вас зависит, какую именно правду узнает король. – Прекрасно понимала, что нас уже, скорее всего, нагнали.

Мы двигались медленнее, чем могли бы, из-за кареты и повозки, поэтому выигранная ночь ничем не выручала. Волновалась, что убийца нянечки может остаться безнаказанным.

– Я немедля собираюсь отправиться к королю. Попрошу аудиенции и думаю, он примет меня. Абиль, распорядись, чтобы наших гостей разместили с комфортом. И пусть кто-то сбегает к портнихе. Негоже леди Авроре расхаживать по столице в таком виде.

После водных процедур думала, что не смогу сомкнуть глаз, но едва голова коснулась подушки, веки налились тяжестью. Абиль разрешил мне посетить церковную комнату, дабы отпустить душу нянечки, и теперь я засыпала в спокойствии.

Мне снился папа. Он сидел в своем любимом кресле у камина, в котором в тишине комнаты потрескивали поленья. Огонь облизывал дерево, съедал не щадя. Папа перечитывал истории путешествий Гауса. Старинная книга – она была потрепана временем, а на желтых страницах кое-где можно было отыскать кляксы от чернил. Это Берг переусердствовал, переписывая сказания на листы.