Отпусти меня завтра

Правда, этот побег мне так и не простили. Я обещала отцу ночевать дома, а потому вернулась ночью, несмотря на то, что мне совсем не хотелось оставлять Кирилла. Он не понимал, с чего я вдруг уезжаю в пять утра, тогда как мы могли поспать вместе еще несколько часов. Не понимал, но я боялась вываливать на него всю правду или хотя бы ее часть. Теперь же вариантов не оставалось.

Не оставалось, потому что предыдущий скандал дал мне явно понять, что я ничего не стою. Не понимала: за что ко мне такое отношение? За что меня так легко продают, как вещь? Как очень дорогую вещь.

Единственным светлым лучиком в эти дни для меня оставался Беркут. На вопрос: «Что происходит между вами?» – я бы ответила: «Абсолютно все».

А как еще это назвать? Он накрывал меня одеялом, когда я спала. Приносил мне чай, не забывая печенье, которое покупал специально для меня – с сахаром и корицей. Прятал от дождя под своей курткой и даже нес на руках, когда понял, что до моей машины мы сможем добраться только вплавь.

Не представляла, сколько он потратил на цветы, которые в виде сердца были выложены под моим окном. Может, и украл их – мне уже было неважно. И как только на территорию прорвался незамеченным? И ведь смог. Ради меня смог, столько всего сделал.

Именно поэтому я чувствовала себя последней дрянью. Потому что обманывала, нагло врала, глядя ему в глаза. Потому что приходила тогда, когда он так сильно был мне нужен. Потому что купалась в его любви, хоть он и никогда не говорил о своих чувствах вслух.

Люблю до безумия, до бессилия, до тихого воя в подушку. Люблю, но никогда не скажу об этом, потому что слишком больно будет нам обоим, когда я уйду. А я уйду, если сегодня мы ничего не придумаем.

– Ты куда? – окликнул меня жених, едва я собиралась выйти через черный вход.

– Покурить. Это я могу себе позволить до свадьбы? – огрызнулась я, накидывая на плечи поверх короткого платья меховую куртку.

– Я не собираюсь целовать пепельницу, – резко ответил он, ярко выражая презрение.

– Так пепельница и не предлагает.

Дверца захлопнулась за моей спиной, оглушая дребезжанием металла. Я просто хотела успокоиться. Хотела постоять на обжигающем холодом ветру, сделать пару затяжек и успокоиться.

Консультанты магазина при моем появлении затихли, хотя до этого явно что-то обсуждали.