Невеста на полчаса. Книга вторая

Правда, преподаватель – дакр Ист из рода Красных – невзлюбил меня с первого же занятия, на котором я совершенно случайно взорвала четверть аудитории. Ну кто же знал, что мелкие разноцветные соляные камушки из двух колб ни в коем случае нельзя было перемешивать.

Пока мужчина рассказывал о том, чем мы будем заниматься в ближайшие дни, я с присущим мне любопытством разглядывала подарочки, лежащие перед каждым учеником.

Взрыв оказался настолько мощным, что досталось не только мне, сидящей на последнем ряду подальше от всех, но и моим ближайшим соседям, столам, стульям, стенам и потолку.

Волосы стояли дыбом, а лица были черными, словно ночь.

Это еще хорошо, что пол никак не повредился, а иначе малой кровью мы навряд ли бы обошлись. И вот что самое интересное: все вокруг уже через секунду вернулось к первоначальному виду. Мебель будто собралась из щепок, стены и потолок стали вновь белоснежными, даже стул под моей попой материализовался, а мы…

А мы – нет, продолжая выглядеть так, будто только вылезли из бомбоубежища.

– Адептка Дарини! – раздался громогласный вопль пожилого сухопарого мужчины, лет которому было гораздо больше, чем мне. Насколько больше, даже страшно представить.

– Простите? – неловко улыбнулась я, неуверенно поднимаясь на ноги.

– Смотрите все! Вот к чему приводит появление в академии женщины! – с перекошенным лицом обвинительно припечатал преподаватель, гневно указывая в мою сторону длинным крючковатым пальцем.

Он разорялся еще некоторое время, а я так и продолжала стоять, потому что сесть мне не разрешали, а быть еще наглее, чем сейчас, казалось попросту невозможным.

Суть этой тирады я могла бы уложить всего в несколько слов, но дакру Исту, видимо, нужно было выплеснуть накопившееся недовольство. А недоволен он был тем, что я являлась представительницей женского пола, а значит, заведомо личностью ограниченной и к обучению не способной.

– Вам бы к замужеству готовиться, приданое себе собирать, заниматься музицированием. Зачем вам тратить время на академию? – наконец иссяк чужой словесный понос.

 – В наказание вы будете сидеть на первом ряду! Прямо перед моими глазами! Пересаживайтесь!

Я выполнила то, что от меня так неосмотрительно требовали. Забрав тетрадь, перо и сумку, неспешно спустилась по деревянным ступеням вниз, размещая свои вещи на столе первого ряда.

Взгляд чужих глаз прожигал меня насквозь, но я не дрогнула. Даже не просилась выйти, чтобы привести себя в порядок.