Обними меня завтра

Как с уверенностью объявлю о своем решении. Как буду улыбаться…

Мне бы сейчас отойти от произошедшего, но времени не было. Меня уже позвали.

– Виктория, сейчас вам предстоит сделать выбор. Я вижу, что вы волнуетесь, – обратился ко мне Александр, когда я остановилась рядом с закрытыми дверьми, ведущими в салон.

– Переживаю. Принять решение было делом не из легких. Как знать, возможно сейчас я сделаю еще одну ошибку, но я готова понести за нее ответственность, – после глубокого вдоха выпалила я, стараясь унять разбушевавшееся сердцебиение.

– Тогда не будем задерживать этот и без того волнительный миг, – пропустил он меня вперед, когда двери открылись.

Первый шаг дался мне с огромным трудом. Я не всматривалась в лица. Абстрагировалась так, как если бы передо мной сейчас была не объемная реальность, а плоская картинка. Ни на ком абсолютно не задерживала взгляд. Улыбалась мягко, но то была лишь дань вежливости.

– Благодарю вас за этот чудесный день, не менее чудесный вечер и восхитительное утро, – держалась я сценария.

 – Конечно, не все эпизоды этого дня мне захочется вспоминать в будущем, но я рада, что многие из вас были откровенны, озвучивая причины, по которым согласились принять участие в реалити-шоу. Прежде чем продолжить, Александр хотел задать вам один вопрос.

– Благодарю, Виктория. Согласно правилам нашего реалити-шоу, каждый из вас может отказаться от участия по собственному желанию. Есть ли среди вас те, кто не готов дать второй шанс отношениям с Викторией?

Повисла пауза.

Она была неловкой и неуютной.

Я поежилась, желая прикрыть обнаженные плечи. Перед последними съемками в Версале меня переодели в легкое летнее платье в пол, но с открытыми плечами. Почему-то казалось, что стою перед мужчинами в сорочке.

На самом деле о том, кто вылетит сегодня, мне никаких инструкций не дали. Еще рано делать выводы, потому что анализ первого выпуска придет только через неделю, но режиссер сказал не париться.

Не знала, что он хотел этим до меня донести, но переспрашивать не стала, а теперь вся изнервничалась. Лишь понимала, что одного человека здесь видеть точно не хочу.

– Я отказываюсь, – вдруг вышел вперед Алексей, а я рвано выдохнула, испытывая облегчение. Несомненно, он до сих пор не протрезвел до конца, но девочки привели его в чувство. Знала, что ему предъявили счет за декорации, мебель и посуду. Не испытывала к нему ни капли жалости.