Обними меня завтра

Лучшие тусовки и закрытые вечеринки вместо дискотек, по которым ходила я. Брендовая одежда, которую она носила не больше одного раза, чтобы мешками потом перевозить ее ко мне. Дорогой автомобиль, и еще один, и еще – вместо убитой тойоты, что досталась мне после смерти отца. Невероятные знакомства, лучшие мужчины…

Нет, я нисколько не жаловалась, но Вика всегда доставляла мне проблемы. Стоило только выйти на улицу, как на меня тут же накидывались репортеры. Мужчины в клубах знакомились со мной с желанием уложить в постель кинозвезду, а одногруппники подбивали колени, чтобы через меня познакомиться с сестрой.

– Шикарно! – восхищалась мной гример, нанося последние штрихи.

Едва женщина отошла от меня, я получила возможность взглянуть на себя в зеркало. Это так странно – смотреть на себя, а видеть в отражении Вику. Главное – за время шоу не поверить в сказку и не потерять себя.

Он был ее единственной любовью. Ей же и остается до сих пор, хоть Вика никогда и не признает этого. В ее жизни было много отношений, однако все они являлись очередными ролями, за которые она получала статус, деньги и подарки. С Артемом было по-другому.

Рядом с ним она преображалась. Выглядела до безумия счастливой, когда представляла его маме. Он мог спонтанно увезти ее в путешествие на несколько дней, украсть со съемок, приехать без предупреждения посреди ночи.

Она не могла дать ему того же – постоянные съемки, командировки, тусовки по расписанию, – но требовала. Требовала, чтобы он находился рядом с ней круглосуточно. Это и стало ее ошибкой. Он предложил ей выйти за него, но не так, как она рассчитывала. Вместо сюрприза всего лишь деловой ужин, а наравне с заветными словами и бархатной коробочкой прозвучал ультиматум: отказаться от карьеры и полностью принадлежать ему.

Это был скандал. Грандиозный скандал, после которого Вика неделю жила у нас, попросту не появляясь в своей квартире. Она забросила съемки, пропустила кучу важных мероприятий, не желая, чтобы кто-либо видел ее в таком состоянии. Плакала. Рыдала навзрыд, потому что сердце разрывалось от боли. Что бы она ни выбрала, она теряла половину себя.

Мне было жаль ее.