Любовь Снежной Королевы

В настенных канделябрах горели лишь несколько свечей. Массивное низкое кресло нисколько не вписывалось в общий антураж, а вот обыкновенная деревянная табуретка, стоящая напротив, – очень даже.

– Чувствуйте себя как дома, – подтолкнул меня в спину Ранисах, появившийся откуда ни возьмись.

– Что вы, что вы. Я не собираюсь долго пользоваться вашим гостеприимством, – прошла я внутрь, осознанно выбрав табуретку.

Ранисах лишь хмыкнул, никак не прокомментировав мой выбор, но кресло занимать не стал. Обойдя его, облокотился на резную спинку, глядя на меня пытливо и даже дерзко, будто самолично поймал за преступлением.

Тяжелая дверь со скрипом закрылась, но я не вздрогнула, как и выдержала его тяжелый взор.

– Будете молчать? – поинтересовался он с усмешкой.

– Мне нечего вам сказать.

– Вот как? А если я скажу, что молчание может стоить вам жизни?

– Вы всерьез полагаете, что я пришла бы во дворец, если бы боялась умереть?

Естественно, я блефовала, но ничего другого мне не оставалось. Если дам слабину, если хоть на секунду в моих глазах промелькнет страх, он будет уверен, что получит от меня все что угодно.

Так дешево продавать информацию не желала.

– Знаете ли вы, каким именно образом пытают молоденьких женщин? – начал он медленно стягивать с себя расшитый золотыми нитями темно-синий камзол.

Я с невозмутимым лицом следила за тем, как мужчина кладет его в кресло. Как расстегивает запонки, украшенные зачарованными рубинами. Как по одной выскальзывают из петелек пуговицы его белоснежной рубашки.

Не удалось сдержать горькую усмешку. Все мужчины одинаковые – лживые и подлые мерзавцы.

– Собираетесь просветить меня в этом вопросе? Что ж… Не стоит затягивать. Думаю, я даже получу удовольствие. Еще несколько месяцев назад я грезила вами, Ваше Высочество. И как же приятно осознавать, что я не обманулась по поводу вас. Вы истинный… мерзавец.

Чертово кресло отлетело в сторону. Запонки звякнули о пол, но я даже не пошевелилась, продолжая мягко, рассеянно улыбаться. Не вздрогнула, когда чужая рука с силой сжала мое горло, почти полностью лишая возможности дышать.

Смотрела в его темные, как ночь, глаза и видела чистейшую ненависть, что перемешивалась с яростью.

– Значит, ничего не боишься? – прошипел Ранисах сквозь с силой сжатые зубы.

– Снова поцелуешь? – произнесла я с вызовом.

– Хорошо, – вдруг убрал он руку. Обернувшись, поднял кресло и расположился в нем со всем комфортом, будто и не было этой эмоциональной вспышки секундой ранее.