Дикий танец Жасмин

– Не смеши меня, дочь разврата. Твоя ложь может стоить тебе языка, – ухмыльнулся мужчина и кивнул своему помощнику.

Молодой паренек лет двадцати был облачен только в темные штаны. Железная цепь тянулась от черного ошейника к руке хозяина. Босой, с взъерошенным черными волосами и пустым взглядом – он выглядел несчастным, безликим.

Дернулась, когда он подошел ко мне. В глаза не смотрел, но руки его проходились по моей груди, талии, бедрам, ногам. Сопротивлялась изо всех сил, не желая терпеть такое обращение, но один тычок под ребра от охранников быстро лишил меня сил.

Отыскав под плащом мешок, паренек подошел к своему хозяину и, подобострастно присев перед ним на колени, протянул свою находку. Маленькие глазки мужчины жадно заблестели. Пухлые пальцы с усердием и явным нетерпением доставали побрякушки и пересчитывали монеты, но когда он наткнулся на документы, то поменялся в лице.

– Мой господин, с вами все хорошо? – спросил на шагдарахском один из тех, кто удерживал меня.

Они не были рабами, судя по всему. Скорее уж наемными работниками. Свободными и имеющими право голоса.

– Кто ты такая? – мигом подлетел ко мне мужчина, зло глядя на меня снизу вверх.

– Аврора Дебуа, Лергия де Нието из Герхтара, – расправив плечи, твердо произнесла я на герхтарском.

Звонкая хлесткая пощечина обожгла лицо, а из носа хлынула кровь, скатываясь тяжелыми каплями по губам и подбородку.

– Отвечай правду! – крикнул он на шагдарахском.

– Леди Рэйора Аракос, – сделала я вторую попытку на его языке, оставаясь внешне невозмутимой.

– Мой господин… – хотел вмешаться тот, что стоял слева от меня. Хватка слегка ослабла.

Вывернувшись, я толкнула охранника и побежала прямиком к дверям, но меня схватили за косу и больно дернули. Ударившись головой о пол, я потеряла сознание.

Глава 2: Молчание – золото, непослушание – гибель

Аврора

Просыпалась тяжело. Ощущала дикий холод, сковывающий тело.

В просторной комнате с высоким округлым потолком нас было пятеро. На светлых стенах играли устрашающие тени и блики от огня, что горел в железных чанах, закрепленных на кованых подставках. Беззвучными статуями у арок, закрытых решетками, стояли два охранника.

Только один человек в этой комнате двигался. Тот самый раб, который обыскивал меня.