Дикий танец Жасмин

– Но ты не примешь?

– Я и без разрешения испепелю там все к Тьме…

Носились с одного рынка на другой, переворачивая каждую доску, вскрывая все замки, пересматривая всех рабынь. Оставался последний, и мы спешили как могли, но не успели. Тьма не дала выйти ближе чем за пять десятков метров от ворот, а когда мы подъехали, уже было поздно. Аукцион закончился.

– Она может быть в том дормезе! – закричал Ранисах, поворачивая коня. – Девичье лицо мелькнуло в окошке!

Понимал, что это могла быть совершенно другая девушка, которую удачно продали.

Кареты сопровождали воины повелителя Певерхьера. Они неслись с огромной скоростью вперед, когда заметили преследование. Последний дормез резко затормозил и перевернулся, перегораживая собой дорогу, а с десяток воинов повернули лошадей.

Покончив с воинами, всей душой желал, чтобы оставшиеся на невольничьем рынке гвардейцы отыскали там Аврору, но тем не менее несся вперед, пытаясь догнать кареты. Мы не успели совсем немного. Вспышка Темного портала мелькнула в свете дня, а пустые дормезы так и остались стоять на границе.

Вернувшись к рынку, я в который раз разочаровался. Ее там не было. Не было сейчас, но все это время, пока я ее искал, она находилась именно там. Сил не осталось. Едва я получил от хозяина ответ, кто ее купил, все строение сгорело дотла вместе со скотами, которые много лет торговали живыми людьми, словно псами. Не боялся гнева отца. Наплевать. Уже наплевать.

– Драйян, она не придет. – Рука Ранисаха легла на мое плечо и несильно сжала в знак поддержки.

Все это время собранный отряд стоял внизу у ворот и ждал команды к отправлению в Певерхьер, а я не мог и шага сделать из храма, что находился внутри дворца. Кровь уже перестала течь, а глубокая рана на животе затягивалась. Только Аврора все никак не приходила, а я звал и звал, приготовив для нее новое тело, которое вмиг смог бы излечить, едва душа коснулась бы его.

Красивая девушка со светлыми волосами оставалась бледной и бесчувственной, мертвой. Ее нашел для меня Ранисах, позволив втянуть себя во все это, но напрасно.

Я даже ее боль перестал ощущать, с ужасом осознавая, что она мертва. Рванув ее душу в последний раз, не надеялся на то, что она откликнется…

Но она откликнулась!

Не здесь, нет. Не в этом теле, но в ком-то другом!

В том, кто позволил ей сделать это.

– Немедленно выдвигаемся в Певерхьер, – скомандовал я, поднимаясь и отряхиваясь.

– Твоя рана? – попытался остановить меня друг.

– Уже затянулась.