Дикий танец Жасмин

Видимо, посчитали, что обойдусь.

Желудок скрутило в болезненном спазме – так хотелось есть. Не знала, который час, но не ела нормально уже очень давно. Неспешно следовала за охраной, петляя по коридорам и поднимаясь все выше. У расписных дверей на третьем этаже мы остановились.

Войти. Сесть на пол у дверей. Покорно ждать, пока разрешат подняться.

Ничего сложного, но выполнять указания гене не собиралась из принципа. Я не рабыня и никогда ей не буду.

– Войдите, – лениво ответили с той стороны, расслышав приглушенный стук.

Застопорилась на входе, но предприимчивые вояки подтолкнули меня в спину и с громким хлопком закрыли двери.

Он сидел на мягкой кушетке в окружении десятка разноцветных декоративных подушек. Смотрел на меня с превосходством, медленно пережевывая темный виноград. Выращивали или привозили? Не так важно, но в этот момент я искренне желала, чтобы этот господин подавился.

– На колени, прислужница, – властно скомандовал мужчина.

Вздрогнула, но не шелохнулась.

– Ты решила ослушаться меня, дочь порока? – предвкушающе ухмыльнулся он, поднимаясь.

Словно пантера, он двигался плавно и томительно медленно, а я отступала, пока не прижалась спиной к дверям. Взгляд не опускала. Если только на секунду, чтобы заметить, что за его поясом имеется изящный кинжал. Кинжал, который так легко вытащить.

– Что вам нужно? Чего вы хотите? – спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя страх клокотал в душе.

– Ты мой подарок. Я тот, кто владеет твоей душой. Властитель твоего тела.

Интригующе улыбнувшись, я начала неспешно опускаться, но вместо того, чтобы сесть на пол, резко выхватила кинжал и сделала уверенный выпад. Даже не сомневалась в своем решении, но не думала, как буду выбираться отсюда. Действовала по наитию.

Мы смотрели друг другу в глаза. Радужка переливалась карамелью, но его взгляд был пустым, бесчувственным. Не поняла, почему все-таки упала на колени, а мужчина сделал шаг назад.

Внутренности жгло, обжигало, как если бы случился настоящий пожар. Боль была вяжущей, тягучей. Она вынуждала тело неметь, умирать сантиметр за сантиметром. А я будто была не здесь. Словно подсматривала за происходящим со стороны, являясь невольным зрителем.