Академия Полуночников. Рожденная в полночь

Лучше спроси о родственниках у матери, когда подвернется такая возможность.

– Если подвернется, – вздохнула я, вспомнив, как ждала ответов восемнадцать лет, а некоторых не дождалась до сих пор.

Но кое-какая зацепка у меня все же имелась. Мадам Пелисей сказала, что Драгон я по отцу. Интересно, жив ли он еще? И если да, то почему я никогда его не видела? Даже если их связь с мамой действительно являлась случайной и на одну ночь, неужели его за все годы не одолело любопытство узнать, кто у него родился?

Или мама просто не сказала ему, что забеременела?

– Слушай, а ведь получается, у вампиров могут быть дети? – этот факт, пожалуй, поразил меня сильнее всего.

Это же полная противоположность тому, что описывалось в книгах и фильмах!

В глазах Нирэла заискрилось веселье.

– Естественно. Нам же нужно как-то размножаться. Еще вопросы есть?

– А как же!

Сев удобнее, я повернулась к парню всем корпусом.

– Когда мы зашли в библиотеку, был день, а здесь вышли уже ночью.

В ответ он закатил глаза, будто я произнесла полную чушь. Но я решила не обижаться, потому что интересно же.

– Скажешь тоже – часовые пояса. Сразу видно, что ты из Приходящих. На Темной стороне всегда ночь, Салли. Целыми днями и в любое время – и так уже больше двух веков. Это ведьмы наложили колдовство, потому что те, кто родился ровно в полночь – на стыке между сутками, – плохо чувствуют себя при свете дня. Но вампиры реагируют на солнце острее, чем остальные.

Линзы… Я едва не подпрыгнула на месте от осознания, потому что парень сказал чистую правду. У меня с детства ужасно слезились и болели глаза, стоило только взглянуть на солнце. Я даже не помнила, когда впервые надела линзы: была слишком мала, но с тех пор на улицу без них не выходила.

Первое, что я делала утром, – умывалась и вставляла линзы. Но даже с ними окна у нас всегда были занавешены плотными шторами.

Нирэл оказался прав во всем. Даже в том, что эти линзы изготавливали из твердой материи. На ощупь они были чем-то между стеклом и пластиком.

Дернувшись, я хотела показать ему линзы, мирно ожидающие своего часа в кармане комбинезона, но вовремя себя остановила.