Академия Полуночников. Рожденная в полночь

За ней скрывался кабинет главы этого учебного заведения.

Пытаясь вычленить что-нибудь важное, нагло подслушивала их с матерью разговор. Я честно пробовала получить информацию другим способом, но мама всегда избегала неудобных вопросов, а чаще просто отмалчивалась или злилась, мгновенно переводя тему на что-то насущное: бардак в моей комнате, плохие оценки в школе или мой дрянной рацион.

Собственно, школа закончилась еще в прошлом году. Комнаты, в которых жила, я научилась самостоятельно прибирать.

Да и на питание перешла на правильное, с обилием овощей, ягод, зелени и фруктов. Но на мои вопросы она все так же не отвечала.

Точнее, на один и тот же вопрос.

– Мадам Пелисей, я прошу вас. Будьте снисходительны, – произнесла мама. Такой мягкий тон от нее я слышала впервые. – Я прошу вас зачислить Салли в Академию Полуночников.

– Алетра, ты совсем сдурела? Середина года, куда я ее зачислю?!

Второй голос показался мне тяжелым, сильным, строгим. Я еще не видела, как выглядела директор этого учебного заведения, но уже представляла себе эдакую железную леди с постоянным намеком на подзатыльник во взгляде.

Такие равно могли управлять как каким-нибудь крупным ВУЗом, так и целым армейским корпусом.

– Мадам Пелисей, но вы же все знаете, – теперь в голосе родительницы четко проступало упрямство.

Я его, к слову, унаследовала именно от нее, хотя она этот факт чаще всего отрицала.

В кабинете воцарилось молчание. На миг я даже подумала, что это у меня начались проблемы со слухом, но кроме кабинета главы учебного заведения за дверью имелась еще и небольшая секретарская.

Как остервенело стучит по клавишам секретарь, я слышала отчетливо, как если бы она печатала прямо у меня под ухом.

Раздался тяжелый вздох. Он явно принадлежал не маме.

– Я же тебя предупреждала, Алетра. Отговаривала в этом самом кабинете, но ты не хотела меня слышать.

– Я помню.

Мамин голос теперь звучал едва слышно, а мне так и хотелось ворваться к ним и закричать: «О чем предупреждали? От чего отговаривали?» – но я продолжала стоять все на том же месте, практически прилипнув спиной к стене.

Взгляд то и дело возвращался к окну. Оно было полукруглым, слегка вытянутым, с рамой из черного дерева. На самом верху разместился мрачный витраж: полнобокая луна отбрасывала зловещую тень, а на переднем плане, раскинув чернильные крылья, будто зависла в полете летучая мышь.

Ловила свое отражение в стекле.