За холмом, что скрывает рассвет

Я постараюсь, время от времени, тебя навещать, если ты не против.

Он вышел из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь, спустился по лестнице и выбрался на улицу.

Солнце уже поднялось над крышами домов, с трудом пробиваясь сквозь тучи. Закапал легкий дождь. Гром поднял воротник, закурил и зашагал в сторону цветочной аллеи на другом конце улицы.

Через пару минут он подошел к внушительному двухэтажному особняку, огороженному литым забором. Возле ворот стояли двое охранников – мощных ребят. Гром поздоровался, и они пропустили его внутрь.

– Входи, – пробасил тихий хриплый голос.

Это был Вихрь.

– Как девчонка? – поинтересовался он.

– Ничего, – коротко ответил Гром, – идет на поправку.

Вихрь предложил ему выпить, но Гром отказался.

– Подойди к столу. Что ты видишь?

– Вижу, мне снова нужно провернуть грязное дельце.

– Не слишком-то и грязное, – сказал Вихрь, и дополнил дежурной фразой: – Не подведи. Знаешь, я никому не могу больше доверять, – он откинулся на спинку кресла и завел руки за голову, и его лицо выразило счастливую мечтательность. – Единственный мой друг! А помнишь, как все начиналась? – он любил при любой возможности ударится в воспоминания. – Когда у нас еще ничего не было: ни денег, ни знаний – одно лишь желание разбогатеть, прославиться.

– Хорошо, что последнее нам так и не удалось!

– Да, – протянул Вихрь. – Такая слава никому не нужна. Но денег мы с тобой хорошо наворовали. Ведь все начиналось с того банка на окраине города, там название еще было странное такое…

– Не помню, хоть убей, – Гром рассмеялся. – Ты тогда услышал сирену и так испугался, что бросил мешок с деньгами и кинулся наутек. Хорошо, что я быстро тебя нагнал, а то бы – беды не избежать.

– Это точно.

– Я хотел тебе тогда ноги переломать.

– Может, и надо было, – взмахнув рукой, произнес Вихрь. – Мне бы пошло это на пользу.

– Так или иначе, деньги были у нас, и мы хорошо проводили время.

– Хорошо было быть свободным! – воскликнул Вихрь. – Но сейчас, когда мне приходится наблюдать за всеми мелкими воришками в этом городе, я чувствую себя чертовски уставшим. У меня есть все, кроме свободы, а ее, друг мой, не купишь за деньги – тут все наоборот.