За холмом, что скрывает рассвет

– Я не испытываю к этому человеку никаких чувств, – сказала Алиса, сдвинув брови. – Не могу сказать, что будет, когда увижу его.

Мастер подумал несколько секунд.

– Можешь сходить к нему, – решил он. – Но тысячу раз подумай, прежде чем что-то предпринять, ибо ты уже будешь не в силах исправить содеянное.

Алису сдавила сухость в горле.

– Мне так душно здесь! – произнесла она. – Наверное, человек чувствует нечто подобное, когда гибнет.

– Прости меня, дитя! Прости, славная, милая девочка! – воскликнул великий мастер, вскочив с кресла, опрокинув на пол стакан с виски, подошел к Алисе, и быстрым, нежным движением прижал ее к широкой груди.

Он не видел, не мог видеть, как под его окном пряталась смерть. Кошачьи глаза всматривались вглубь комнаты. Сова неслышно подкрался прямо к окну и ждал, когда мастер останется один.

Но вот, похоже, и все. Девушка поднялась, мастер поставил стакан с виски на стол и, придерживая ее за плечи, проводил до двери.

Великий мастер остался в одиночестве. Сова не спеша приподнял окно и, как змея, просочился в темную комнату.

III

– Добро пожаловать на бал, мистер Паркинсон, – швейцар отрепетированным движением открыл дверь Грому, разодетому в пух и прах.

– Мистер Паркинсон! – неслышно пробурчал Гром. – Что за несусветность! Ничего глупее придумать невозможно.

Войдя в блестящий от золота холл, Гром поморщился. Затея все меньше и меньше ему нравилась, и все больше в сердце прокрадывалась тревога.

– Шампанского? – слуга остановился, вылупившись на мистера Паркинсона.

– Нет, спасибо, – ответил Гром. – Может, чуть позже.

Деланным вальяжным шагом он перешел в зал, где расположились большинство гостей. Отовсюду доносился смех, улыбки женщин сверкали ярче алмазов.

Гром остановился у стены, стал осматриваться.

«Слишком много людей! Мне это не по душе.»

Хотелось курить, возможно, он не отказался бы и от наркоты.

К нему подбрел высокий косолапый тип в смокинге.

– Скоро вечеринка начнется, – промычал он. – Знаешь, все это буйство красок, жажды жизни и непристойности. Это так возбуждает!

Гром промычал что-то в ответ, надеясь, что нескладный здоровяк с лицом, похожим на моллюска, выпотрошенного из раковины, отстанет. Однако, тот не унимался.

– Надеюсь, вы взяли с собой маску, – заговорщически подмигнул моллюск. – Самый настоящий человек – тот, чье лицо скрыто. А точнее – человек без лица.