Миримон

Стефан замотал головой:

– Все в порядке мама, я просто хотел спросить, как ты думаешь, что едят домовые и где они спят?

Мама пожала плечами и сказала задумчиво:

– Думаю это вполне можно обсудить за столом, пока ничего не остыло, вперед, на кухню! И откуда в твоей голове берутся такие вопросы…

К большому удивлению мамы, Стефан и Агата очень быстро все съели, поблагодарили за ужин и удалились в свою комнату. Где сразу обнаружили Миримона, он сидел рядом с банкой с хомяком и насвистывал какую-то мелодию.

– Ваш хомяк хочет побегать в карусели, ему тяжело дышать уже от обжорства. И еще он передает вам, что никакой не Федя, а Вильгельм.

– Ты понимаешь речь хомяков? – удивилась Агата.

– Скажем так, я понимаю речь всех живых существ. Вы принесли мне покушать?

– Эээ, нет, Миримон, – смутился Стефан, а Агата и вовсе покраснела, – А чем ты питаешься?

– Преимущественно овощами и фруктами, но подойдет и кусочек хлеба с сыром, например.

Агата стремглав бросилась опять на кухню, а Стефан сел на ковер и задал давно интересующий его вопрос:

– Но где ты живешь, и много ли таких человечков еще существует, почему мы раньше никогда не встречали ни одного?

Агата принесла блюдце с яблоком, печеньем, хлебом и сыром, и виновато призналась:

– У нас только яблоки, а морковка замороженная в морозилке, но я завтра попрошу маму купить побольше разных фруктов и овощей, – и девочка добавила с надеждой, – Ты ведь останешься на завтра?

Миримон сел на блюдце, отрезал крошечным ножиком кусок яблока и тяжело вздохнул:

– Боюсь мне придется остаться у вас на всю зиму, если конечно вы не будете против.

– Мы согласны, – выдохнули в один голос ребята, а Агата начала радостно прыгать и хлопать в ладоши, – Но расскажи, откуда же ты взялся и что с тобой случилось.

Миримон достаточно проворно уплетая яблоко начал рассказ:

– Альвы, это маленький волшебный народ, нас еще называют цветочные эльфы, но ни в каких цветах мы не живём и пыльцой не питаемся. Раньше альвы жили вдали от людей, в лесах и холмах, но сейчас мы вынуждены селиться прямо под носом у людей, чтобы помочь природе и защитить ее, иначе скоро не останется ни лесов, ни живописных холмов, ни чистых рек.