Миримон

Когда Стефан основательно заморозил руки, карабкаясь по металлическим брусьям, и вспомнил о том, что нужно надеть перчатки.

– Ой, – услышал он совершенно отчетливый писк и застыл в изумлении. Решив, что ему показалось, мальчик вновь потянул руку в перчатку и на этот раз вскрикнул одновременно с кем-то внутри ее большого пальца.

Стефан осмотрелся по сторонам в поисках сестры. Она сидела в беседке и выкладывала буквы из камешков. Любопытство боролось в нем с испугом. Мальчик присел на корточки и попытался вытряхнуть из перчатки то, что там пищало, готовый дать деру в любой момент.

– Пожалуйста, прекрати, мне нельзя на землю, дверги найдут меня!

– Ты кто такой? – перестав трясти перчатку, спросил заинтригованный Стефан.

– Меня зовут Миримон, я альв.

У Стефана бешено колотилось сердце от необычности всего происходящего, но он почему-то был уверен, что Миримон скорее сам нуждается в защите, чем может навредить.

Он заглянул в перчатку, но никого там не увидел, хотя в большом пальце, теперь он чувствовал, находился кто-то теплый и плотный.

– Почему я тебя не вижу, и откуда ты взялся в моей перчатке?

– Я могу становиться невидимым для своей безопасности, а забрался я сюда, когда ты утром обронил перчатку по пути в детский сад.

Стефан вспомнил, как неистово лаяла утром старая такса на его перчатку, и сообщил примиряюще:

– Той собаки здесь нет, можешь вылезать и показаться, мне ужасно любопытно какой ты.

– Я охотно покажусь тебе, когда мы придем домой, но пока мне страшно. Если ты не против, то я посижу здесь, в большом пальце твоей перчатки, до вечера. Если меня заметят дверги, то больше никто никогда уже меня не увидит, и мама с папой тоже, как они, должно быть, переживают!

Миримон всхлипнул, а Стефан вдруг ощутил, что все происходящее не просто удивительное приключение, но и довольно серьезное и даже опасное событие для маленького существа, с которым он только что познакомился.

Домой Стефан торопился вприпрыжку и очень сетовал на то, что мама с сестрой так неторопливы, им пришлось зайти за продуктами, потом долго и мучительно Агата выбирала себе заколки на утренник, пока Стефан не взмолился:

– Агата, наш бедный хомяк умрёт от голода или сгрызет весь шкаф пока ты тут ерундой занимаешься!

Это подействовало, и сестра торопливо подала продавцу вишневые заколки, которые, на взгляд Стефана, особо не отличались от розовых.