У богатых свои причуды

– Понял не дурак – снов улыбнулся Вадим.

«Во зарасранец знает что нравиться и бьет на это место – подумала она – но не на ту напал это орешек ему не по зубам у меня есть Вовка он круче всех Антонио Бандеросов вместе взятых с самим оригинальном во главе хоть и бывает в запое частенько но его я не один год знаю, а этот хрен с бугра не понятно какой породы и с какого ляду бомжует может жена выгнала и он дуру и щит чтобы пристроится» .Эти мысли пронеслись у нее в голове но в слух она их не сказала.

– Вот и хорошо что не дурак – улыбнулась она и посла раскладывать диван в зале.

«А она не так дурна как может показаться на первый взгляд чуть чуть полновата но не жирная и лицо не чего ей бы выспаться да на с па процедуры походить – думал Вадим – она подходит просто над ней надо будит поработать и я у делаю Егора». Он стоял с заде нее и смотрел как она раскладывает поживший уже долгой жизнью старенький гостевой диван . И квартирка у нее не очень больная но три комнаты имеются и мебель у нее частиц но начало двадцать перьевого века в вперемешку с концом двадцатого, вот например стенка у которой он сейчас стоял с натяжкой можно назвать антиквариатом, уж в чем в чем а в этом он знал толк, у него один стол в кабинете на вилле чего стоил настоявший восемнадцатый век правление каково то там Людовика, точно он не помнил какого имен о их было черти сколько.

– Я смотрю у тебя тут интересные обои сама брала?

– Конечно только это не обои точнее обои но жидкие – сказала она.

– Стало быть узоры ты сома делала?

– Мы с сыном – сказала она.

– А как сына звать?– спросил он подойдя к другому краю стенки и взяв фотографию с полки, на ней была юная Надя с маленьким мальчиком на вид года три на руках.

– Степан – гордо сказала мать.

Диван был разложен и заправлен по всем правилам.

– Степан значить – пробормотал он себе поднос – хороший мальчик – уже громче сказал он ставя фотографию обратно на полку.

«Ох до чего странный тип все высматривает и все выведывает как бы действительно чего не спер хоть и красть у меня не чего только одни равные трусе ля, а для него и это нажива может окончатся надо подальше кошелек убрать там пара тысяцкий до зарплаты осталась сопрет жалко будит» подумала она.