Маска Зверя. [история чёрного серебра]

И вот впервые Саша остался в этот день один.

Друзей он позвал не слишком рано – к пяти часам, чтобы точно проснуться и быть полноценным человеком.

Уже после четырех часов он стал по очереди подходить ко всем окнам в квартире. Наконец, в половину пятого, из окна гостиной, он увидел слоняющегося у лавки на противоположной стороне улицы Юру Волкова.

Саша тут же выскочил к нему (не забыв, правда, про фуражку и очки с темно-синими стеклами).

– Ну здравствуй, родной! Что стоишь тут? – спросил он, уже подбегая и хватая зазевавшегося Волкова за рукав.

– Черт бы тебя побрал, Кононов! – выпалил от неожиданности тот. – С Днем Рождения тебя, дурак.

Саша тут же повел друга в дом, предложил угощаться всем, чем пожелает, но Юра в ожидании остальных товарищей решил не перебивать аппетит и перекусить парой долек апельсина.

Выбрав из горки плодов самый красный и самый крупный, они разделили его и стали есть.

Юра вгрызался в дольки, отрывая мякоть зубами от мясистой кожуры, а Саша, напротив, ел аккуратно, не спеша – скорее высасывал сок, чем ел.

– На улице так жарко, – вздохнул он вдруг.

– Да я бы не сказал, – пожал плечами Волков. – Жара уже давно на спад пошла.

Посидели еще немного в тишине, в пустой квартире. Хоть они и были давними друзьями, но в атмосфере ожидания становилось немного неловко.

– Помню, как мы с тобой встретились впервые, – заговорил, наконец, Саша.

Юра нахмурился.

– В первом классе.

– Вот и нет! На экзамене по словесности. Ты у меня пытался попросить списать.

– Я, откровенно признаться, помню смутно, но, судя по тому, как рассказываешь, списать ты мне не дал. Хоть покурить на кухню пустишь?

– Зачем тебе на кухню? Здесь и кури, никого же нет.

Саша шустро достал с дальней полки буфета тяжелую пепельницу и поставил на стол.

Волков пожал плечами и стал курить. Курил он как-то дерзко, надменно – его забавлял сам ритуал, а не вкус табака.

– Дай затянуться разок, – вдруг попросил Саша у Волкова.

– Ты ж не куришь! – удивился тот.

– В день своего семнадцатилетия имею право изменить привычке. Дай!

Волков передал ему папиросу. Саше, правда, хватило одной затяжки. Страшно закашлявшись, он на ощупь отдал папиросу обратно.

– Дрянь какая! И за каким же бесом вы курите?

– Кто это «мы»?

– Не важно – это я так, образно.

– Образно. Только добро чужое переводишь.

– Было бы оно добром. А то по вкусу совсем не на добро похоже.

В дверь позвонили.