Юноша и Зверь. [история чёрного серебра]

Ренефер заботилась о нем, как и подобает хорошей жене, но ни она, ни лекари уже не могли вмешаться в предначертания судьбы. Оставалось только ждать.

Однажды ночью, едва Ренефер легла, ее разбудили сразу две служанки. Одна плакала, говорила, что господину Аати совсем плохо, а другая – что у ворот дома стоит какой-то человек. Незваного гостя Ренефер велела прогнать, а сама пошла в комнату мужа.

С первого взгляда ей стало ясно, что старик умирает. Она села рядом, взяв его за руку.

– Пошлите за лекарем, – сказала она служанке.

Но Аати жестом велел той остаться.

– Не стоит, – проговорил он с трудом. – Дайте мне уйти к Осирису в мире и покое… – Он посмотрел на Ренефер и, насколько был в силах, сжал ее руку. Он больше ничего не говорил, только смотрел ей в глаза.

Время тянулось очень долго, медленно, и наконец земной путь почтенного Аати завершился. В комнате наступила тишина – клубящаяся, гулкая, темная.

Ренефер поднялась, еще раз взглянула на мужа, и тяжкий вздох вырвался из ее груди.

На пороге стоял человек, с головы до ног скрытый хитоном из полосатой ткани с заморских островов, залатанным, в дорожной пыли. Ренефер шагнула вперед и вздрогнула. Она не могла поверить в чудо. Но когда человек откинул с головы капюшон, не смогла сдержать радостного крика – это действительно был Тао.

Они вдвоем спустились в сад возле дома, подальше от чужих глаз и ушей.

Они стояли рядом, в тени высоких акаций. Тао обнимал ее, и она чувствовала, что кожа его холодна, как лед.

– Что с тобой? – спросила она. – Ты замерз? О, ты, верно, устал и голоден с дороги!.. Я велю слугам…

– Нет, не стоит, – мягко возразил он.

Оба вновь замерли. Ренефер боялась задать самый страшный и главный вопрос.

– Мой отец?..

Он взял ее руки в свои.

– Твой отец мертв.

На мгновение, казалось, и дыхание, и сердце Ренефер остановились.

– Как это случилось? Кто совершил это?

– Разбойники. Бесчестные люди, чьи гнилые сердца оборвут весы на Высшем Суде. Это случилось уже на острове, на котором мы оказались. Из-за непогоды мы вынуждены были причалить не в нужной нам бухте, а намного раньше. Едва мы сошли на берег, к нам тут же прибрел хромой бродяга в обносках.