И следом за мною исчезнешь в тени. Рассказы

«Такой простой, такой обычный мальчик…» – пришло Деметрешу в голову.

Юноша обозрел новую публику в чёрных мантиях, чуть пристальней поглядел на Деметреша, единственного Старшего брата, подмигнул ему и провозгласил:

– Что ж, погодите, пока закончу свой номер, добрые братья, тогда и сможете арестовать меня. Иного выхода для всех нас я не вижу.

И он сделал следующий шаг.

Но один из младших братьев, услыхав подобную дерзость, вспылил. С криком «Ах ты, отродье!» он соскочил с коня и кинулся к дубу. Под общий хохот толпы он толкнул вековой ствол.

Дерево, разумеется, не шелохнулось.

Однако вместе с толпой засмеялся и сам юный канатоходец.

Как неосторожно было с его стороны!

Казалось, будто канат взбрыкнул под ним – так пошатнулся юноша, так он вздрогнул, такая горькая досада промелькнула на его лице. Шест, выпав из его рук, кувыркнулся солнечным диском и упал на землю.

Люди бросились прочь.

Раздались испуганные возгласы.

Все смотрели на пылающий шест.

А сам канатоходец между тем уже лежал на земле, на пологом склоне холма, спускающемся к старой башне.

6

В тот вечер в замок Ордена привели вереницу пленников. Хозяйку таверны, троих циркачей, старую цыганку-гадалку и студента духовной академии распивавшего вино под выплясы посланцев тёмных богов. Деметреш настоял, чтобы в замок забрали и тело разбившегося канатоходца.

Мальчишка и вправду разбился насмерть. Может быть, умер от боли удара.

Корвилл, конечно, поинтересовался, зачем в замок принесён труп человека, который не является жертвой происков тёмных, но его вполне удовлетворило объяснение, что для расследования дела этот покойник необходим.

В конце концов, Деметреш всегда был вполне разумен.

Корвилл только спросил, проверил ли Деметреш покойника на непричастность к темным силам.

– Конечно, проверил, – отмахнулся Деметреш.

Простейшая проверка была водой из священного источника. Но к чему было её тратить? О чем было тревожиться? Деметреш нутром чуял – это самый обычный мальчишка, которого он когда-либо встречал…

Мальчишку унесли в холодный погреб, остальных увели в подземелье.

Особенно убивалась хозяйка таверны – причитала, что не звала этих исчадий, что побоялась их прогнать, ведь всем известно об их дурном глазе. Студент академии просто рыдал. Циркачи сыпали проклятиями, и только старая гадалка молчала.

– На эту пусть Горш обратит особое внимание, – заметил Деметреш Корвиллу.

Тот кивнул.

– Передам.