Империя. Фаворитка

Но в её девичьих мечтах он был благородным рыцарем, а не подлым человечком.

ГЛАВА 2.

Обратный путь занял намного меньше времени. Отряд под штандартами короля за два дня добрался до перекрестка, где принц приказал троим рыцарям скакать в Кормак-холл и доставить барона с его семьёй в Акету. Пленницу наследник узурпатора ни на мгновение не упускал из виду, держа как можно ближе к себе. Днём, усадив на круп своего коня, одной рукой прижимал, как дорогую вещь к своей груди, другой, мчась во весь опор, управлял поводьями.

Вечером, накинув на девичьи плечи свой шерстяной плащ, садился рядом.

Пленница принца дышать не смела без его на то позволения. Всюду, куда она ни сделает шаг, принц тенью вырастал пред ней. Его громогласный голос дрожью пробегал по хрупкому девушки телу, заставляя от страха закрывать глаза. А оставленная мечом принца отметина на шеи тут же начинала свербеть. Неосознанно прикладывая ладонь к болезненному напоминанию о недавних событиях, баронета покорно исполняла его приказы. Сказал сесть у того дерева – садилась.

Сказал спать – спала. Сказал есть – ела. Сказал молчать – молчала. И только на постоялом дворе близ Акеты дочь Морны Хараз взбунтовалась.

Королевские рыцари вели себя, как воры. Брали, что хотели, и делали, что хотели. Никто не осмеливался им перечить. Понуро склоняя головы, крестьяне отдавали обласканным королевской властью абсолютно всё, боясь попросить мизерную плату. Выгребали из своих закромов последнее из съестных припасов, а те мало того, что уплетали за обе щеки, так ещё и вопили больше, лучше! Залив в глотку браги, требовали крестьянских жен с дочерьми для утех.

Останавливаясь на ночлег, принц Эдуард тоже довольствовался розовощекими красотками, которых ему приводили услужливые подданные. Но то ли очередная девка ему пришлась не по нраву, то ли вспомнил о своей пленнице. Он изрядно накачавшись брагой завалился к пленнице. Хлипкая деревянная дверь едва не слетела с петель, когда принц толкнул её.

От грохота Иза вскочила с постели и обомлела от ужаса.

В глазах Эдуарда танцевало отражение свечи, одиноко стоящей на столике посреди комнаты. Это было жутковато. Особенно его улыбка похожая на оскал. Она привыкла видеть принца закованного в железные доспехи. А тут он ворвался раздетый по пояс и взъерошенный будто волк, пошёл к ней через всю комнату.

Все пути к отступлению отрезала каменная стена, а в окне печально улыбнулся месяц и спрятался за спиной принца, когда он глыбой возвысился над баронетой.