Витязь. Содружество невозможных

На искаженном, сильно искаженном всеобщем языке эта женщина выразила ему свое пожелание – овладеть им. Им. Воином, витязем Нолдорина, прилюдно – в этом странном трактире, напоказ.

Рот застыл в ухмылке, как шрам.

– Ладно…

Тайтингиль медленно повернулся к ней, давая ей время одуматься. Не поняла, не отступилась – напротив, темные глаза загорелись, а губы изогнулись – ну вот ты и мой.

И тогда он, сметая со стойки стаканы и вазочки с печеньем, единым движением посадил женщину на нее, и задрал короткую юбку.

Оскалился, подаваясь вперед. Вопреки смелым словам, она вдруг завизжала; витязь взялся за ремень, за набитую златой розой пряжку, краем глаза наблюдая, как от двери к нему бегут мужчины в темной одежде, в которых он безошибочно признал стражу; пара посетителей, охочих подраться, также поднялась, а за стойкой засуетился бармен.

Нолдоринец развернулся к нападавшим, сложив руки на груди. Люди остановились, словно наткнувшись на незримую стену.

– Дева просила, – иронично сказал витязь.

 – Я выполнил.

– Охренеть, – прошептала женщина, пытаясь вернуть юбку на место.

– Ирма Викторовна!

– Все нормально, нормально! Это мой знакомый, он шутит.

Стражники неохотно вернулись на свои места.

– Ирма Викторовна…

– Спокойно, Шурман. Ты, псих… сними меня отсюда!

Тайтингиль дернул бровью, снял женщину – пересадил на табурет.

– Воздерживайся впредь от такого. Мое пиво?…

– Валяется под стойкой, – отозвался бармен, – вы разлить изволили-с, сир. Ирма Викторовна?…

Женщина бросила карточку:

– Все на мой счет.

– Что это значит? – резко спросил Тайтингиль.

– Я заплачу.

– Я буду обязан тебе?

Он вспомнил лихие слова лучницы. И этой женщины тоже – чересчур сладкие, приторные, вязнущие на зубах. Описывающие намерения.

Не хотелось бы.

– Ох… нет. Меня тыщу лет так не накалывали, – прошептала женщина. – Я и забыла, что это так бывает. Слушай, поедем домой. У меня никого. Я закажу нормальный ужин…

– А переждать ночь у тебя можно?

– Так я же и приглашаю… – Женщина облизала губы.

Тайтингиль снова посмотрел на ее рот. Толстый слой краски. Потом на Алору, которая танцевала, страстно повиснув на одном из ее прежних собеседников. Сбоку в низком вырезе проймы рукава виднелась почти вся ее грудь.

– Что же, – сказал эльф, – трактирщик, должен ли я тебе что-либо?

– Ирма Викторовна, у нас его видят в первый раз. Может, он вчера и был. Только я не работал, его не знаю, и другие ребята не в курсе.