Витязь. Содружество невозможных

Тайтингиль изучал все, что теперь было навалено на столе, – баночки с йогуртами, миску с хлопьями, круассаны из пакета, воду из обоих кранов – с фильтром и без, и воду из бутылки. Понюхал чашку Алининого кофе. Взял полуторалитровую бутылку воды, забрался на широкий подоконник и, прихлебывая, смотрел с двадцать второго этажа на окружающий мир, скрестив ноги в щиколотках.

– Чего ты так на Котика рассердился? – спросила Алинка, бултыхая в молоке хлопья ложкой с Микки-Маусом на ручке.

– Вы давно его знаете?

– Да, очень.

– Вот что, – прошептал Тайтингиль.

Ничего случайного не происходит. Ничего. Котик, стало быть. Тварь, дорогая Ирме и Алинке. Он? Он, неведомый враг? Уехал? Что ж, вернется… И тогда, тогда…

– Друг, да. Ну, бывший, – осторожно добавила девушка, не так поняв реплику. – А вообще-то мама ни с кем не встречается.

Эльф мог бы добавить, что чуял это, ощущал – Ирма желала его, да, и Ирма вправду была одинока.

– Стоит ли обсуждать дела матери с двумя мужчинами, одного из которых ты знаешь всего день? – раздельно спросил нолдоринец.

– Э-э-э, – сказала Алинка, – что-то мне в голову не пришло. Нормальная же тема?

– Да? – И витязь вздернул одну бровь. Бутылку воды он допил.

– Завтракать будете?

– Я не завтракаю.

– Так уже почти время обеда…

– И не обедаю. Это привычки гномов, – надменно сообщил витязь. – Еще людей. Я не ем пять раз в день.

– Понятно, повернутый на диете, – буркнул Макс, доселе помалкивавший.

– Я ужинаю, – усмехнулся Тайтингиль. – Ужинаю доброй пищей, которую добываю сам или получаю от друзей как угощение. С вином и застольной беседой, иногда даже под пение дев. Если повезет. Не торопясь и вкушая с удовольствием.

– Что-то в этом есть, – прошептала Алинка.

Ирма тем временем проводила серого человека и вошла в кухню. Макс по привычке уставился на ее формы, перехватил нейтральный, ничего не выражающий взгляд мужика в халате, сидящего на подоконнике, затянувшего туда длинные костистые ноги с выступающими рельефными лодыжками… и потупился.

Ирма двумя пальцами несла пакетик.

Потрясла, насколько получилось, перед носом Макса.

И отправилась в ванную. Стала там чертыхаться, оценив степень разрушения окровавленной душевой кабины.

– Я пойду. – Макс неловко сполз с барного табурета и бочком отправился на выход.

– Стоять! – рявкнула Ирма.