Душа и фантомы

Из-под дрожащих ресниц он увидел врача в маске, склонившегося над ним.

– Оклемался, милай, – прошептала немолодая медсестра.

– Везите, везите на второй этаж! Слава Богу, у него состояние стабилизировалось, – распорядился врач.

– Чуть парня не потеряли, – подтвердила другая медсестра, стоящая у кровати пациента.

«Ой, это они обо мне?» – удивился молодой парень, закрывая набухшие веки. – «Очнулся в больничной палате. Вокруг тишина, только слышно потрескивание приборов. Ничего не помню, кроме того странного сна, который оставил во мне чувство тревоги.

Лицо старца осталось в тумане, но в памяти засели его слова о ключе… Кстати, где он?»

Я ощупал своё тело, обыскал пижамные карманы, но никакого ключа не обнаружил. На пол упала какая-то жёлтая бляшка. Я потянулся и поднял её, стал разглядывать. Она оказалась с ладонь величиной, в форме шестиконечной звезды. На одной стороне были какие-то то ли буквы, то ли знаки и дырочки. По краям и в середине звезды блестели прозрачные камни.

В коридоре послышались голоса.

И я незамедлительно спрятал странный предмет под подушку. Подумал, что о буквах я смогу посоветоваться с приятелем этнографом, он по языкам – «ас».

– Сергей Алексеевич, возьмите медкарту больного Каминского, – донеслось из коридора.

– Я подойду в ординаторскую через минут двадцать, только пациента осмотрю.

Дверь распахнулась, вошёл врач, увидел, что я не сплю и спросил:

– Ну как ваше самочувствие?

– Нормально, – кивнул я.

– Удовлетворительно, – уточнил доктор, – покажите мне ваш животик!

Я поднял рубашку, оголив свежий шов на правой стороне живота.

– Так, так, милейший, лояльный шовчик. Не думали, не гадали, что с вами произойдёт такое осложнение! Но могу вас заверить – жить будете.

– Спасибо, доктор, – поблагодарил я с улыбкой.

Хирург легонько потрепал меня по плечу и вышел из палаты.

Через пять дней меня выписали. Шов на животе быстро зажил. Через неделю вышел на работу. Сослуживцы очень обрадовались моему возвращению. Они тоже переживали за меня, наведывались в больницу.

Отец и мать подменяли друг друга на дежурстве у моей постели. Я ничего не видел, был без сознания, но им очень благодарен.

Началась повседневная жизнь. Через несколько дней после выхода на работу, я позвонил приятелю-этнографу. Сказал, что хочу посоветоваться об одной ценной вещице, имея в виду звезду Давида. Она оказалась из чистого золота, проба – 999, то есть – без примесей. Сам проверял реакцией на кислоту.