Жизнь и приключения Тамары Ивановны

Какой интересный мужчина, эта шляпа ему бесконечно идёт, а эта трость – как элегантно! Может быть, он тоже на диспансеризацию? Не болеет же он в таком костюме! А эта дама, видно же, что в годах, и зачем она надела этот розовый шарф он ей совершенно не идёт…

– Следующий! – блеснув очками, регистратор, не мигая смотрела на Тамару Ивановну.

– Я следующая, – Тамара Ивановна уставилась на неё.

– Ну?

– Я пришла!

– Я вижу! Что хотели?

– Я совершенно ничего не хотела, сидела дома и не планировала никуда выходить, а потом вы мне позвонили, пригласили…

– Я.

– Ну, может и не вы, но голос был такой приятный, молодой, что я подумала, что это именно вы пригласили меня на диспансеризацию…

Регистратор немного «зависла», посмотрела на старушку, не шутит ли она, затем в небольшое зеркальце на столе. Так же, не пророня ни слова она выдала Тамаре Ивановне номерок и пальцем указала на кабинет.

Подойдя к указанному ей кабинету, Тамара Ивановна с удовольствием села на мягкую, удобную лавку, которые после ремонта стояли у каждого кабинета в количестве две штуки. А раньше, здесь были металлические скамейки, стоять рядом с которыми было гораздо удобнее, чем сидеть на них. А электронная очередь? Сказка! Сиди себе на мягоньком сиденье, и жди, когда на большом экране появится твой номер.

Войдя в кабинет, Тамара Ивановна замерла у входа: на месте врача сидел мужчина, с закатанными до локтя рукавами и огромными волосатыми руками.

– Где бахилы?

Тамара Ивановна засеменила к доктору, попутно открывая сумку:

– Вот они! Я всё принесла, как сказали…

– Бахилы – на ноги, полис – медсестре!

Выполнив все указания, она смотрела на доктора в ожидании – сейчас будут награждать! Сколько раз она уже здесь была и всегда её встречала уставшая, видно, что голодная и давно полноценно не высыпающаяся врач, вечно что-то пишущая в карте и не поднимающая на Тамару Ивановну глаз.

– Садитесь. Зачем пришли, на что жалуетесь?

Такого Тамара Ивановна не ожидала. Её пригласили, она пришла, а оказывается, её тут совсем не ждали. Ей вдруг стало так обидно, что она решила ничего не говорить и, поджав губы, уставилась на доктора.