Жизнь и приключения Тамары Ивановны продолжаются!

А подушки я уже заказала, мне-то они не нужны, вам отдам…

– Какие подушки! Ты это специально, да? Я значит ей тут душу наизнанку, а она про подушки какие-то!

– Ну хочешь и матрас забери, я себе закажу! Ты только не волнуйся, Людочка.

– Он мне изменяет! – рухнула на стул Людмила Степановна.

– Кто? – Тамара Ивановна, выпучив глаза и открыв рот, села напротив.

– Да он же, даже имя его не хочу называть. Не достоин! А я ему Гришенька то, Гришенька сё, а он вот ведь какой подлец оказался!

– Что случилось-то? Это он тебе признался или ты сама чего узнала?

– Я и пришла тебе рассказать, а тут ты со своими подушками, я уж подумала, что с тобой он, думаю, придушу их этими подушками – как раз две! – она стукнула кулаком по столу.

– Да ты что, Людочка, да вы мне как родные! Ты знаешь, я бы никогда!

Людмила Степановна заплакала. Тамара Ивановна засуетилась, забегала, видано ли такое – Людочка плачет! Нет, она не билась в истерике, не причитала, не стенала.

– Людочка, ну не плачь, – Тамара засуетилась около подруги, и сама уже чуть не плакала, – что у вас всё-таки произошло? Расскажи, а…

– Тома, ты же знаешь, мы с ним душа в душу. Всё друг другу рассказываем, делимся самым сокровенным, а тут, понимаешь, я вижу, что он что-то скрывает, а что понять не могу!

– И ты решила, что это самое страшное, да?

– А что тут решать, – к Людочке вернулся боевой настрой, – я у него прямо спросила: «В чём дело, Григорий», а он как дурак улыбается и машет головой, вроде как ничего.

_ Так может он сюрприз, какой задумал? Сама говорила, что давно вы на свидания не ходили.

– Ха! Свидание! Конечно, поди, лахудре этой и готовит.

– Почему сразу лахудра-то, может и ничего женщина…

– Что? – взревела Людочка, – ты ещё её и защищаешь? Ну всё, я сейчас такой сюрприз ему устрою! – раздался стук в дверь, и Людмила Степановна замерла, а затем шёпотом продолжила – ой, Тома, это, наверное, он меня искать пришёл, а я тут зарёванная, не говори, что я у тебя!

Тамара Ивановна направилась к двери обдумывая как бы помягче спровадить Григория Николаевича и сдержать Людочку от внезапного появления и выяснения деталей молчаливости и загадочности будущего супруга.