Кафе Хенто

Он зашел в клинику. Было тихо и неожиданно уютно. Мягкие кресла, тяжелые шторы, интересные картины на стенах и очень мягкий пол. Он посмотрел вниз и убедился, что там был постелен ковер с высоким ворсом. В холл зашла секретарь.

– Здравствуйте! Вы на прием?

– Да, я записывался по телефону на 19—10.

– Проходите, первый кабинет налево.

Он постучал и зашел в кабинет. У окна стоял мужчина лет пятидесяти с седой пышной бородой, в свитере и джинсах.

– Здравствуйте, я к доктору Бабиру.

– Присаживайтесь, голубчик, – предложил бородач, указывая на большое кресло, а сам присел на подоконник.

– Я доктор Бабир. В этом кабинете не надо ничего стесняться, садитесь удобно и рассказывайте мне причину, которая привела вас ко мне.

– Как таковой причины нет, я почти всем доволен, хорошая работа, друзья, жениться пока не планировал, девушку не искал, в целом все хорошо, но как-то муторно, однообразно и нет настоящей радости от жизни.

– Могу вас огорчить, радости в таблетках у меня нет, – ответил доктор, – А что мешает вам радоваться, у вас, по вашим словам, все хорошо?

– Не знаю даже, какая-то бесполезность всего, все, что я делаю, исчезнет даже не после моей смерти, а максимум через неделю, и главное, не принесет никому ни пользы, ни радости.

– Вы бы хотели жить в веках? – уточнил доктор.

– Я не настолько тщеславен, но хотелось бы видеть, что живу не зря, знать, что все не бесполезно.

– А что вам мешает? В какой области вы бы хотели принести пользу и радость? – спросил доктор, слез с подоконника, подошел к Эрику, взял его за руку и еще раз спросил, – Что мешает?

Доктор вышел в холл клиники, когда за Эриком закрылась дверь.

– Сделай мне крепкого чаю, Алиль, – обратился он к секретарше и сел в кресло.

– Хорошо, но сначала доклад, – улыбнулась она.

– Как мне победить твое любопытство? Ну ладно, паренек вышел, интересный случай, томление по бесполезности своего бытия.

– Станет художником или музыкантом? – спросила Алиль.

– Я вначале тоже так подумал, но нет, будет после работы в приюте бездомным помогать, хотя мог бы, наверно, и музыку писать или стихи, но это он сам придумал про приют, убежал аж вприпрыжку.

– А дама, до него?

– Чувство вины с детского возраста, с уверенностью, что недостойна любви. Пошла делать предложение соседу.