Горячка

В конце такого дня все пострадавшие собирались  в соседнем баре и крепко нажирались, проклиная мудрое руководство и  его экономию на  своих сотрудниках. А весь следующий рабочий день (а то и не один!) уходил на дружный поиск потерявшихся бумаг и разной офисной мелочи…

В последнее время перестановки участились, но носили эпизодический характер – вроде короткой разведки боем.  Но вот грянул приказ о наступлении всем фронтом. «Внезапно, без артподготовки, в полной тишине, без  «Ура!» и прямо на пулемёты…»  И деваться от этого было некуда.

– Когда мебель-то привезут, – отрешённо, как давно смирившийся со своей участью каторжанин, спросил я.

– Уже, – обрадовал меня Вадим. – В субботу доставили. – Владимир Семенович сами принимали-с!..

– И куда же они её засунули? – удивлённо закрутил головой я. – Где она?

Вадим вздохнул совсем грустно и отвёл глаза.

– Нет. Не говори этого. Не может быть…

У меня не было слов. Неужели эти пидоры уволокли её на склад, на второй этаж и теперь придётся дополнительно корячиться, спуская всё обратно.

– Наверху, да?..

Вадим положил мне руку на плечо:

– Мужайся.

– А-а-а, – только и сказал я. – Всё. Сегодня я точно умру.

– Нет, дорогой  мой, – сказал Вадим, и допил свою мутную воду. – Сегодня,  исходя из  заранее утвержденного начальством графика, тебе умирать нельзя. Сегодня – рокировка! А умирать тебе можно только по предварительно поданному и своевременно зарегистрированному у секретаря заявлению «О смерти по собственному желанию», которое, как ты помнишь,  необходимо предоставить не позднее, чем за месяц до момента предполагаемой кончины, а лучше – за три.

Я допил яд и полез на второй этаж, что бы хоть глянуть на то, что  меня ожидало сегодня. Там был полный завал. Кроме стульев, я насчитал три стола и три тумбы. «Заебись! Одному тут пахать  часа три минимум! Да чего это я – три, ха, как же, – все четыре!»  В бессильной злобе я пнул несколько коробок, а потом стал зверски рвать на них упаковку, представляя на её месте задницу Владимира Семёновича… Ох, и досталось же  ему в тот день, просто жуть!

Глава 11

Июль шёл на убыль, и жара стала привычным спутником горожан.