Горячка

Навсегда! Вперёд! Sturm und Drang!»

От этого внутреннего  дуализма я окончательно потерял голову, и стал пить со Славиком наравне, без Сергея, который сидел сонный и осоловевший.

– Мужик, – говорил мне Слава и наливал ещё. Он действительно был неутомим.

Я пил и думал: «Когда же я упаду, сейчас или от следующей рюмки?» Но я всё не падал и не падал, и тщательно старался закусывать. Пока что это помогало.

Потом мы танцевали. Оля учила меня и Славу движениям танго. Это было нелегко, так как все мы изрядно набрались, а изумительные Олины ножки будоражили меня до дрожи в коленях.

Когда она ненароком касалась меня своим наэлектризованным телом,  у меня  от желания темнело в глазах и топорщило брюки. Что бы скрыть это, я был вынужден отказаться от танго и снова сесть за стол.

– Я на секундочку, –  совершенно трезвым голосом сказал мне натанцевавшийся Слава.

Он встал и пошёл напролом через куст сирени и крыжовника к беседке в дальнем  углу участка.

– Я сейчас вернусь, Лех, – спокойно говорил он на ходу, – наливай пока.

Дойдя до беседки, он обошёл её кругом,  помочился на цветы,  потом вошёл внутрь, рухнул в натянутый там гамак и громко, заливисто захрапел. Как выяснилось – до утра. Я облегчённо вздохнул.

Тут удачно подоспела уха.  Её цвет, аромат и вкус описать просто  невозможно. Амброзия в своём чистом и первозданном виде, и ничего другого сказать о ней было нельзя. Мы ели её с жадностью и исступлением, и не остановились, пока она полностью не закончилась.

Потом так же дружно, под стоны блаженства, была полностью  уничтожена и жареная стерлядь.

– Уф, – отдувался Сергей. – А где Славка?

– Отдыхает…

– Я тоже, пожалуй, пойду, полежу, – Серёга, покачиваясь, зашагал к дому.

Мы остались вчетвером. Михаил тоже неплохо назюзюкался, и теперь увлечённо болтал со Светой. (Не к ней ли его ревновала Ольга, приставая в отместку ко мне?)

Ольга сидела между Михаилом и мной, ближе ко мне, и моя рука не раз касалась её гладкого прохладного бедра.

От этого я готов был взвыть. Теперь я и впрямь чувствовал себя мифическим козлоногим. Ольга ёрзала, мелкими глотками пила нагревшееся шампанское и усиленно наступала мне на ногу.

Около полуночи Михаил клюнул носом, и я помог ему дойти до его комнаты. Он рухнул на кровать и уснул. Я вышел. Заметив в коридоре женский силуэт, я шагнул вперёд и крепко обнял его.

– Оля в саду, –  насмешливо сказа Света, это была она.