Горячка

Как ты?

– Славно. Живу помаленьку.

– Не женился?..

– Жду тебя!

– Так я тебе и поверила, – довольно проворковала Валя.

– А ты как, замужем?

– Почти…

– Да ладно? Правда что ль? Ну, ты молодчина! – совершенно искренне обрадовался я.

– Только никому-никому, ладно?

– Могила! И кто сей счастливчик?

Валя замялась и я, смеха ради, предположил:

– Неужели Олег!

– Да.

– Да?! – у меня челюсть отпала.

– Да. Ты только не смейся…, – но было поздно: я хохотал и ничего не мог с собой поделать.

– Ну, какой же ты! Ну, хватит! Лёша, –  заражаясь моим смехом хихикала Валя. – Прекрати! Хватит! Ой, мамочки, сейчас умру, ха-ха-ха, хи-хи-хи…

Отсмеявшись, я от души поздравил Валю с таким выбором.

– А что, – говорил я, – не пьёт – раз, спортсмен – два, по девкам не бегает – три! Сплошные минусы короче…

– Он хороший…

– Четыре!

– Может… встретимся как-нибудь?

– Пять… Валя, ты чего это?

– Да это я так… ладно… Не важно… Целую тебя, пока.

Она повесила трубку. Я сделал большущий глоток вина.

Валя была старше меня на три года. Она жила через два дома, рядом с футбольным полем. Мы знали друг друга ещё со школы, но встречаться начали, когда мне было лет 18. Наш роман был недолгим, всего пара месяцев. Я приходил к ней домой с бутылкой вина или пивом, она что-нибудь готовила, мы ели, пили и вволю резвились у неё в комнате, пока  родителей не было дома. Как есть голенькие, мы любили выглядывать в окно и сплетничать о наших общих знакомых, которых оттуда видели.

Олег каждый день бегал кругами по стадиону,  делал гимнастику и был несколько манерным типом. У него почти не было друзей.  Я изображал его движения, смех и неторопливую манеру говорить. Он был благодарным объектом для насмешек. Я придумывал про него всё новые и новые невероятные истории, где он, то боролся с пришельцами-мухоморами, которые постоянно ловили его и пытали, ставя  клизмы с холодными отбросами, то он охотился  на  «кровожадных еното-людоедов», то попадал в страшную гей-засаду…  Но чаще всего,  он попросту пытался закадрить «в одном славном ковбойском баре» симпатичную девушку, говоря при этом дикие несуразности и противно похохатывая.

– Расскажи, расскажи, – говорила она, сидя на кровати и заранее повизгивая от предвкушения.