Тень дракона. Пленница

Что бы я ни делал, но не мог выйти наружу, неизменно оказываясь посередине пещеры.

«Ничего не получится…» – сообщил печальную новость Берлиан, который первым понял принцип.

Следующие несколько часов мы с драконом потратили, чтобы снять «украшения», которые на нас надели обманом. Ожидаемо, ничего не вышло. Советник запер меня, да не где-нибудь, а в Алмазной Пещере! Намеренно выбрал мое место силы, превратив его в коварную ловушку! Ведь чем могущественнее я становился, тем надежней был капкан, в который я угодил.

Оставаясь взаперти, я не мог защитить все Пределы, но мог попытаться уберечь свой. Выиграть время, пока буду искать способ освободиться. Мои подданные надеялись на меня, и я не мог бросить их в беде. Опасаясь, что прямо в этот момент по всему Дракендорту открываются порталы, из которых выходят полчища охочих до плоти и крови тварей, я зарычал и вскинул Рассекающий.

Слова сложнейшего заклинания разрезали пространство пещеры, и Ключ Предела исполнил мою волю – окружил Дракендорт магическим барьером.

Внезапное появление Линдары возродило надежду. Нужно было провести ритуал и приковать Тень. После, я бы велел ей снять с меня оковы, и тогда я смог бы выйти из пещеры и выполнить предназначение каждого драклорда – оберегать Предел и живущих в нем людей.

Каждый драклорд отвечал за одну из Мировых Скреп – столпов, образующих защитный барьер, между Пределом и Хаосом. За морем Семидесяти Семи Бурь на самой границе Океана Вечных Штормов, куда не рискует сунуться ни одна живая душа, разместился крохотный островок. Просто скала, на которой, точно маяк, возвышался созданный Драконом Прародителем столп. Семь лет назад я преодолел морские просторы, чтобы заменить алмаз в навершии этого столпа.

Мне было двадцать, когда пришла моя очередь исполнить предназначение. Когда я впервые прилетел на место, увидел камень размером с бычью голову. Он завис прямо в воздухе над острым золотым шпилем, торчащим из вершины столпа. Это был истощенный алмаз, который принес сюда еще мой отец. Тот полет дался ему нелегко, и через месяц после своего возвращения он передал мне Берлиана, а еще через пять – трон.