Тень дракона. Пленница

– Отлично! Я владею оригами, – заметила с иронией.

Проку от этого воспоминания никакого, и оно отправилось в копилку к остальным бесполезным сведениям о себе, а я снова посмотрела на портрет. Мужчина продолжал издевательски пялиться, словно знал наперед все мои мысли. Это неожиданно вывело из себя.

– Сорву со стены и разобью! – пригрозила ему.

Все равно бутафория. Постер. Еще напечатают.

Набросив шкуру на плечи, чтобы не сверкать голым задом перед возможными зрителями, поднялась, и в этот миг что-то лязгнуло.

Совсем рядом да неожиданно громко!

С перепугу я отскочила, позабыв о своих деструктивных планах, а сердце заколотилось как безумное.

– Черт! – выругалась, уставившись на меч.

Тот самый, что я подобрала в пещере. Оказывается, он никуда не делся. Лежал себе тихонечко на шкуре рядом, а когда я резко ее потянула – свалился на каменный пол. Отсюда и грохот.

Тем не менее я Обрадовалась ему, как старому приятелю. И пусть на какое-то время меч переметнулся к противнику, все равно позже оказался под рукой и помог, пусть даже и в качестве костыля.

И уж точно он оказал мне моральную поддержку, вселив толику уверенности, хоть я и смогла его применить лишь как подпорку.

Я снова посмотрела на портрет, вспомнив деталь, которой раньше не придала значения. На коленях незнакомца на троне небрежно лежал меч с приметной рукоятью. А не этот ли самый?

Раньше-то мне было не до созерцания, а вот теперь выдалась отличная возможность рассмотреть клинок. Легкий для своих габаритов.

Длинный, вроде полуторного. Граненая, в виде змеиных чешуек, рукоять отлично ложилась в руку и не скользила. Вспомнилось слово «ухватистый».

Вот точно! И как тогда в пещере я умудрилась перепутать его с железякой? Хотя чего это я? Мне там дракон вместо человека привиделся, так что нечему удивляться.

Кстати, а что это за материал такой? Кость? Или, может, какой-то прочный пластик? Плексиглас*, что бы это ни значило. Гарда меча походила на распахнутые крылья летучей мыши. Нет, это были крылья дракона! Определенно на драконах тут помешались.

И действительно, резные – на ножках поломанных стульев, на карнизах и изразцах камина. Везде, куда ни глянь, чешуйчатые ящерицы гармонично вписались в интерьер.

Меч ничем не напоминал виденные мной экспонаты в музее. Все, начиная с тонкого лезвия, выполненного из металла с голубым отливом, до призывно подмигивающего на свету кабошона, украшавшего гарду, казалось каким-то искусственным, но и настоящим одновременно.