Протеже советника. Подчинить тени

Расценив мое молчание как согласие, Лаисса немного успокоилась и сообщила:

– В конце вечера лорд Иртон кое о чем тебя попросит. Ты должна согласиться. Поняла?

– Смотря что за просьба.

Подозрительно все это и совершенно мне не нравится!

– Думаю, это будет приватный разговор. Ничего более. Вам стоит познакомиться поближе, – Змея улыбнулась, но что-то мне было совершенно не весело.

Приватный разговор с Иртоном? Еще не хватало! Мне претило оставаться наедине с этим человеком.

– И, о чем же мы с ним будем разговаривать?

– О твоей дальнейшей судьбе, Тилирио, – нехорошо усмехнулась Лаисса.

Позже тем же вечером.

Я расположилась на широком подоконнике, а Кэсси развалился на моей кровати, заложив руки за голову. Он совершенно не обращал внимания на то, что безжалостно мнет свой лучший выходной костюм. Ткань на локтях и коленях нещадно натянулась и выглядела белесой. Морщила там, где петли цеплялись за пуговицы. За последние полгода тренировок в академии брат раздался в плечах, и я подумала, какой же затрапезный у него вид в этом облачении.

Подумала и осеклась. А ведь раньше я не обращала внимания на такие мелочи, как старая одежда, но сегодня все виделось по-другому. Иначе. И виной тому разговоры Лаиссы о состояниях.

– Еще чуть-чуть и я заподозрю Змеюку в колдовстве, – передернула я плечами. – Так задурила твоему отцу голову, что он готов ради нее на любую глупость. Может, откроешь ему глаза?

– Брось, Тиль. Отец влюблен, вот и не видит ее недостатков, но это скоро пройдет.

– Неужели вы не замечаете, какая она расчетливая! Ради денег она предаст дядю, вот увидишь!

– Может и так, – флегматично отозвался кузен. – Но только лорд Раш ни тебе, ни мне не поверит. Он должен осознать это сам.

Мы немного помолчали, и я продолжила:

– Мне совершенно не нравится, что задумала Лаисса. Вся такая добрая напоказ, но ты бы слышал, как она говорит со мной наедине!

– Зря ты к ней за помощью обратилась, – помрачнел Кэсси.

– Тогда мне показалось, что она искренне мне сочувствует и желает помочь.

– А теперь ты вынуждена плясать ее дудку.

Брат жалел меня, но, как и любой мужчина, не мог до конца понять мои чувства.

– Я считаю, нужно все рассказать отцу. Нельзя так больше! Идем прямо сейчас, – исполненный решимости кузен вскочил на ноги.

– Кэсси, нет! – я преградила ему путь.