Темный-претёмный властелин 2

– Преувеличиваю?! Да я едва различаю холку собственного коня!

Судя по тому, как судорожно сестрица таращила глаза и вертела головой по сторонам, она не обманывала.

– Ренни, она обычный человек. У нее нет ночного зрения, – тихо сказала Берта, внимательный взгляд которой непрерывно скользил по деревьям, методично обследуя их от корней и до самых вершин. Ноздри медведицы постоянно трепетали принюхиваясь.

Я и сама невольно всматривалась в темные прогалы между искореженными, как рисуют в детских сказках, сухими уродцами.

– Постой! – запоздало сообразила я. – Ты сказала “ночное зрение”? Но ведь и у меня его нет, а я различаю все вокруг, пусть и не настолько четко, как при свете дня. Здесь сумерки, но не кромешная же мгла? – повторила я вслух собственные мысли.

– И для меня все точно так же, – согласилась Берта. – Но оборотни лучше видят в темноте. У нас и слух острее, и обоняние почти звериное.

– Но я-то не зверь!

– Зато ты – маг, – в словах Анаретт прозвучала неприкрытая зависть.

Я вдруг припомнила тот день, когда в темноте камеры опасалась за свои глаза, а затем вчерашний вечер, осознав, что ильв вполне искренне просил меня быть осторожной. Я пошла прогуляться, когда уже было темно, но даже не поняла, что мое зрение изменилось!

Обычный человек не смог бы рассмотреть бугрящиеся мышцы на теле Темного, находящегося на том берегу. И особенно заметить, как меняется выражение глаз.

– Но как такое могло случиться? Когда?

– Тебя привязали сразу к трем магическим источникам. Ты и без инициации теперь на многое способна, нужно только научиться, – подсказала медведица.

За тихим разговором отступил давящий страх, который внушал всем Темный Лес. Я не придала значения тому, как стремительно гаснет уходящая далеко вперед тропа, больше похожая на коридор из мерцающих зеленью и золотом звериных следов и таких же мазков в воздухе словно оставленных взмахами птичьих крыльев.

Сдавленно пискнула Анаретт, в глазах которой мелькнул суеверный ужас. Сестрица зажмурилась, и ее губы зашевелились в охранной молитве. Жуткий, душераздирающий вой раздался со всех сторон разом.

– В круг! – рявкнул Анделар.