Призыв – дело серьезное. Ошибка в ритуале

Разбудили меня шорох ткани, тихое дыхание и едва заметный запах духов.

Что за безумец рискнул нарушить покой моей спальни?

Матрас чуть прогнулся под невеликой тяжестью тела.

Женщина? Интересно, зачем она здесь? Пришла, чтобы соблазнить или прикончить за нанесенную обиду? Я мгновенно понял, кто именно решил меня навестить, но продолжил старательно делать вид, что крепко сплю.

Ощутив легкое дыхание на лице, почувствовал кожей движение воздуха и с легкостью перехватил руку с зажатым в ней кинжалом. Старинная вещица с круглым, мутным от времени халлом в навершии рукояти.

Даже как-то унизительно! Принцесса могла бы прихватить что-нибудь поэффективнее. Зачарованный топор там или кувалду мгновенной погибели. Ну или папочкин родовой меч на худой конец.

– Какого болотного демона ты тут делаешь, Ваэлла? Собиралась заколоть меня этим?! – я презрительно покосился на магическую зубочистку, зажатую в ее хрупком кулачке и, ожидая объяснений, взглянул в глаза несостоявшейся убийце.

Вместо ответа бывшая невеста хитро вывернула руку и умудрилась-таки оцарапать мне кожу на плече самым кончиком кинжала. Выступила малюсенькая капелька крови, и глаза принцессы победно блеснули.

– Алто! Аггас! Амбгэго! – выкрикнула она уже знакомые слова.

Мгновение. Другое. Ничего ровным счетом не происходило.

– И? – я вопросительно изогнул бровь.

Принцесса растерялась и повторила фразу единения судеб, которую я совсем недавно слышал в другом мире от другой девушки.

– Тепегь ты пгинадлежишь мне, Агги, со всем своим Фгиденвелтом! – рыжеволосая красавица гордо задрала подбородок.

Впрочем, говорила она без особой уверенности.

– Угу. И с потрохами. И со всем тем, что в них находится, тоже, – криво усмехнулся я, отпустив не самую светскую шутку.

– Что? – недоуменно захлопала ресницами принцесса.

Вздохнув, взялся двумя пальцами за тонкое лезвие, без труда выдернув кинжальчик из рук девушки.

Проводив полет оружия взглядом, Ваэлла возмутилась:

– Это семейный агтефакт года Мигта! С ним нельзя так обгащаться! – зло сузила она глаза.

Хоть в спальне и царила темень, это не слишком-то мешало нам обоим. Уверен, принцесса Айоснарийская видит в темноте не хуже фелиса. Ламеянские корни дают о себе знать. Она и кровушкой поди не брезгует, судя по зло оскаленным клычкам.