Огонь в твоих глазах. Обещание

Крэг внезапно развернул коня и приблизился.

– А теперь послушай меня, заучка. Неважно, что там тебе наговорили Настоятели, но имей ввиду: главный здесь – я. И если я приказываю упасть в грязь, то ты падаешь, не тратя времени на вопросы и сомнения. Или даже на то, чтобы снять свои окуляры, – он легонько щелкнул по гнутому переносью, отчего пресловутое приспособление перекосилось. – Ты меня понял?

Адепт обиженно засопел:

– Я ношу окуляры, только когда чита… – Рука Защитника грубо сцапала за грудки и приподняла над седлом.

– Я ещё не закончил. Мне поручено привезти тебя к цели живым и невредимым. Первое – я пообещал, а по поводу второго – скрестил за спиной пальцы, так что, если не хочешь провести всю дорогу связанным и с кляпом во рту, советую прислушаться к моим словам.

Крэг выпустил Нааррона и погнал коня вперёд по тропе. Плюхнувшись обратно в седло, Нааррон встряхнулся, одернув хламиду, и зло скрипнул зубами. Помолчал некоторое время, решаясь, но все же отважился:

– Я, смотрю, ты подзабыл, для чего нужны Защитники? Ах да, это и немудрено…

Это был тонкий и выверенный удар.

Курсант резко натянул поводья, заставив мерина тоненько обиженно заржать.

– Ещё раз, ты, келейная крыса, вякнешь что-либо подобное, и я изобью тебя до беспамятства!

– Смотри, не перестарайся! – Не мог уже остановиться адепт. – Моя память должна быть в полном порядке, когда прибудем на место. Иначе ты провалишь задание за нас обоих.

Защитник вскинулся было, но осадил себя, зло дал шенкелей мерину и галопом направился по дороге, заставив Нааррона переживать не лучшие моменты. Душа адепта едва не распрощалась с телом, несмотря на всю иноходь кобылки, когда он пытался нагнать попутчика.

Наконец, Крэг снова натянул поводья, и Нааррон, с облегчением, последовал его примеру. Провожатый обернулся и махнул рукой, подзывая его ближе. Как бы адепт ни противился, он понимал, что придётся бок о бок провести ни один день, а значит необходимо налаживать мосты. В конце концов, если хорошо подумать, то вся их многолетняя вражда – не более чем детские обиды, переросшие во взаимную неприязнь.