Приручить темноту

Одновременно в голове точно повтор пронеслась вся неприглядная картина нашей встречи, захотелось забиться в какую-нибудь щель и не высовываться. Блин! Чего я как дура-то зависла, стоило оказаться вблизи?

Я страшно рассердилась на себя и на собственную реакцию на этого человека, за идиотское отупение, за эти сладкие мурашки… Радовало одно – рядом не видно Редди. Рыжая точно не упустила бы возможности поиздеваться и еще больше испортить мне настроение.

Ганс, которому было невдомек, в каком моральном смятении я нахожусь, ободряюще улыбнулся и потрепал меня по плечу.

– Не обращай внимания. Анвар порой перегибает.

Я согласно кивнула, а сама мучительно пыталась сообразить, что же такого экс-командир «Дровосеков» сказал в самом начале, и злилась на странный разрыв связи с реальностью, который неожиданно со мной случился. Одно ясно – вряд ли это было что-то приятное. Спокойнее и вовсе не знать.

– Мне фиолетово, – отозвалась с запозданием, решив, что ни за что не стану интересоваться об этом у Ганса.

– Вот и прекрасно, – ответил пулеметчик. – Мы в третьей группе. Идём.

Отряд из тридцати с небольшим человек наконец выдвинулся. Было решено сымитировать атаку на основную базу противника, чтобы сбить с толку разведчиков, если таковые будут, а по дороге свернуть и отбить мобильную респу. Я оказалась в одной группе с Гансом и Вальтером, который снова нами командовал. Сигурд и Боба оказались в другом отделении. Лонга вообще не было видно. Наверное, остался на базе с той девушкой.

Сначала мы топали не скрываясь, лишь выставив авангард. Но, когда добрались до ручья, которого по какой-то причине не оказалось на карте, стали осторожничать. Группа Кота перебралась на ту сторону первой, следом – группа Анвара. Невольно затаив дыхание, я следила, как легко и бесшумно двигается его отнюдь не мелкая фигура. Даже по бревну он ступал мягко по-кошачьи. Очутившись на другой стороне, он жестом показал переправляться следующему и растворился в кустарнике так ловко, что не хрустнула ни одна ветка.

Когда их замыкающий скрылся в кустах, Вальтер не стал торопиться. Он ждал сигнала. Шли секунды, сливаясь в минуты. Ожидание порождало тревогу и внутреннее напряжение. Наконец, тихо скрипнула прикрученная на минимальную громкость рация на груди у Ганса.