Приручить темноту

Отложенный запуск прямо-таки! Пришлось прикусить щеку изнутри, справляясь с собой. Хоть в палатку лезь, чтобы не расплакаться!

Виновница происшествия стояла и пялилась на меня без зазрения совести, снова наяривая жвачку. Точно подслушав мои мысли, она выдала:

– Пррравильно, детка. Отдай тёте пушку и полезай рыдать в палатку. Может, кто и пожалеет. Ты же за этим сюда приехала?

Вот ведь дрянь рыжая! Чуть не убила и ни грамма раскаяния, да еще и поддеть пытается!

Злость помогла справиться с собой:

– Смотри, как бы тебя жалеть ни пришлось! – негромко огрызнулась я, радуясь, что голос не дрожит.

Отвечая, развернулась всем корпусом к обидчице. Так и не принятый Варькой привод инстинктивно взяла на изготовку. Ого! Мне же ее действительно пристрелить хочется! Осознав это, я опустила ствол. Не по правилам целиться в людей вне игры. Рыжая хамка явно обрадовалась, надеясь продолжить склоку, но прежде, чем успела что-либо сказать, рявкнул подошедший Кот:

– Редди, первое замечание! После второго, чтобы я тебя здесь не видел! Мне без разницы, как будешь выбираться и кто домой повезёт.

Брюнет согласно кивнул, пожав плечами в ответ на возмущенную гримасу рыжей:

– Кот – командир, а у тебя – залёт, мелкая. Я бы поступил так же.

Я не спешила проникаться к нему благодарностью. Как оказалось, не зря. Красавчик тут же испортил все впечатление от собственных слов:

– И вообще, девушка в палатке должна плакать только по единственной причине. Да, Кот?

Он хищно глянул на меня и, глумливо хохотнув, хлопнул Костю по плечу.

– Это то, о чём я предупреждала, – негромко проговорила подруга, увлекая меня к палатке.

Кивнув, я постаралась побороть поселившийся в душе раздрай. И так чувствовала себя не в своей тарелке, будто пришла без приглашения туда, где мне совсем не рады. Да еще этот со своими намеками, насчет поиска приключений.

– Просто тупая шутка! – прошептала едва слышно, убеждая скорее саму себя.

Если что-то подобное выдал бы Хосе, первая бы и посмеялась.

– Вот и правильно, – тихо одобрила подруга, знающая меня как облупленную.

Она отлично понимала, что творится сейчас у меня на душе.

– Не подавай виду, что тебя это задело. Много чести…

Рыжая удостоилась настолько нелестного эпитета, от которого покраснел бы и поручик Ржевский.