Огонь в твоих глазах. Испытание

Крэг тоже весь напрягся, и выражение его глаз стало воистину убийственным. Это зрелище развеселило Паситу. Криво усмехнувшись и не сводя глаз с нежданных гостей, он заботливо накрыл Киру двумя одеялами, подумал мгновение и набросил сверху еще волчью шкуру.

– Это должен был сделать я, – запоздало дернулся возмущенный Нааррон.

– О, заучка! Ты сделал уже все, что мог, когда залечил ее раны. Не переживай так. Я, между прочим, знаком с твоей сестрой подольше, даже чем ты сам. Поверь, мы с ней достаточно близки, чтобы она предпочла доверить это дело мне.

 – Он ухмыльнулся, наблюдая за реакцией.

– А у тебя здесь всегда такой бардак? Хоть бы прибрался, прежде чем приводить гостей, – не удержался от подколки Крэг, уводя разговор в иное русло. Слишком уж ему не нравилось, как по-хозяйски распоряжается тин Хорвейг и как с ними говорит.

Пасита хотел было съязвить в ответ, но вдруг побледнел, увидев разбросанные на полу книги.

– Боги, нет! – прошептал он севшим голосом.

Не надо было подходить близко, чтобы понять: Книги Излома на месте нет.

Сиротливо распахнув вырезанные изнутри страницы, на полу валялась «Большая энциклопедия родов Ярроса». Защитник устало опустился на лавку, его горький смех огласил горницу: «Боги жадны. Они дают одно, но непременно отнимают другое».

– Случилось что? – примирительно поинтересовался Нааррон и тут же напоролся на взгляд, не обещающий ничего хорошего.

В этот момент Кира пришла в себя.

***

Что-то лезло в рот и щекотало лицо.

«Как будто бы мех? – Открыв глаза, охотница поняла: – Волчья шкура!»

Дети. Волки. Внутренности. Оскаленные пасти и повсюду кровь… Скользкая от нее рукоять ножа… Перед глазами как наяву понеслись отрывки безнадежного сражения со Стаей, но, как обычно, Кира не помнила, чем все закончилось.

– Стая!

Она резко села и тут же зажмурилась, когда комната вместе с присутствующими в ней пошла в пляс. Нааррон не успел сделать и шагу, как Пасита и Крэг одновременно оказались рядом, едва не столкнувшись лбами.

Зло зыркнув на тин Хорвейга, первым заговорил Крэг:

– Кира, как ты?

В золотистых глазах курсанта отразилась искренняя тревога.

– Что с детьми? Мне надо туда, – охотница сделала попытку встать, но тело не послушалось, а движение отдалось болью во всем теле, вырвав невольный стон.

– Отвали, молокосос! Ей и без тебя несладко. Пшел вон!

– Сам отвали! – отмахнулся Крэг, не обращая внимания на его слова.