Огонь в твоих глазах. Испытание

Анасташа сказала про детей, и Кира вдруг задумалась, что будет, когда она окажется в Ордене? Это же что получается, ей теперь нельзя замуж?

«Даже если и так, за мной очередь из женихов небось не выстроилась, вот и нечего расстраиваться!» – Отогнав пришедшие не ко времени мысли, охотница заставила себя сосредоточиться вновь.

– Ой, ты еще здесь? Медитируешь? – Это вернулся Нааррон. – Иди поешь, похлебка удалась на славу! – Брат поднял большой палец.

– Не голодна я!

Ответ получился, грубее, чем хотелось.

– Как знаешь.

Дверь за братом закрылась, и Кира устало вздохнула.

– Кстати, – Нааррон вновь появился на пороге, – забыл передать. Пасита сказал, чтобы приходила завтра тренироваться.

Кира кивнула и раздраженно поднялась с пола, понимая, что так ей успокоиться точно не удастся. Прихватив с вешалки свою куртку и шапку, сунула ноги в сапоги и вышла в сени, а вскоре, подгоняя радостную Полночь, проскакала в сторону овинов, направляясь на поросший соснами холм.

2.

Впереди показался старый дуб с заснеженными ветвями и почерневшим от огня стволом, а за ним и дом, где обитал тин Хорвейг. Крэг внезапно остановился как вкопанный, подумал: «Ушел, ни слова не сказав про то Кире! Был занят своими мыслями, а потом потасовкой. Что она обо мне подумала?»

– Я идиот! – воскликнул он в голос.

– Только сейчас дошло, молокосос? – отозвался тин Хорвейг и с ухмылкой прохромал мимо.

«А бодрости-то в нем поубавилось, – не без удовольствия отметил Крэг.

«Вот только безнаказанно ли?»

Отвечать на обидное прозвище курсант не стал, просто развернулся и пошел в обратном направлении.

– Эй! А ты куда это собрался?

– Тебе-то что?

– Никуда ты не пойдешь!

– Тебя вот только не спрошу.

Пасита хотел было возразить, но передумал.

– Добро. Идем вместе, – он изобразил радостную улыбку, и у Крэга снова появилось непреодолимое желание пересчитать эти ровные зубы.

Курсант недоуменно взглянул на тин Хорвейга:

– Мне провожатый не нужен, я вроде не дите.

– А ты думал, я тебя одного пущу? И не надейся.

Крэг было шагнул веред, но уперся плечом в плечо Паситы – тот преградил путь.