Наследие звездного дракона. Отбор

Они удивительным образом напомнили мне о сотах и… стрекозах. Все происходило настолько быстро, что уже через пару мгновений в воздухе повис большой, почти как в кинотеатре экран! Завороженная, я наблюдала за творящейся магией. Вот так вот! Ничто человеческое флигенердцам не чуждо.

На экране тем временем проступило изображение, замельтешили, забегали какие-то фигуры, затем показалось миловидное веснушчатое лицо. Раздался голос диктора.

– А теперь о главном, – заявила остроухая, коротко стриженная блондинка с до боли знакомой с детства интонацией.

На экране крупным планом возник самодовольно улыбающийся принц. Оригинал напротив меня поморщился и с кислым выражением лица отложил вилку. Виновато пояснил:

– Ничего не могу поделать, приходится участвовать во всем этом. Народ должен знать, что происходит, а болтунам только того и нужно.

– Позади первый этап отбора, – продолжал голос диктора за кадром, а нашему взору предстала пещера Р’рах Атмин, но теперь там было яблоку негде упасть. Девушки, разодетые в пух и прах, теснились, кучковались, косились друг на друга и перешептывались, отчего в помещении стоял равномерный гул, точно в улье. От нарядов пестрело в глазах, от разнообразия лиц и обликов – тоже. Бледные и, наоборот, почти черные. Красные, зеленые, синие. Острые уши, длинные когти, витые рога, татуировки везде, где только возможно.

Среди наиболее ярких кандидаток показали и Орану. Безупречного вкуса принцесса орков с независимым видом стояла одна, а вокруг образовалось пустое пространство.

– Как и заведено, артефакт одобрил только тридцать девушек, пусть и не сразу, – вещала репортерша. – Опасения, что женой будущего дракона-властителя может стать только иномирянка, не подтвердились, и среди одобренных Р’рах Атмин девушек оказались несколько наших соотечественниц.

– Сами удивились, – пояснил Лайонел. – Все на это указывало, но, похоже, флигенердкам дали шанс.

Тем временем мелькали кадры предварительного отбора. Басил гном, в своей не слишком вежливой манере командуя невестами. Одни, робея, заходили за очерченную вокруг артефакта линию, другие – высоко подняв голову.