Мой истинный

Мертвец, ужасно похожий на меня и даже с точно таким же следом вместо ай'рэ, утробно зарычав, натянул гладкую поверхность зеркала, словно ткань. От ужаса, я не могла сдвинуться с места, а мертвец бесновался, пытаясь прорваться ко мне сквозь пленку магического щита, но та оказалась прочной, и отбросила его назад.

К моему облегчению, сразу после этого поверхность зеркала снова затуманилась, из чего я сделала вывод, что все закончилось, и не стоит переживать, что кто-то проберется и накинется сзади, но и поворачиваться спиной к зеркалу в черной раме было боязно.

И к следующему я подходила бочком-бочком, пытаясь не выпустить из поля зрения и то, и это новое – в простой белой раме.

Заглядывала я в него с превеликой осторожностью, готовая отпрянуть при первых признаках опасности, но ничего столь же ужасного не произошло. Как и в первом случае зеркало поиздевалась над моим зрением, но когда его поверхность прояснилась, сложилась полная иллюзия, что гляжу в окно, за которым располагается одна из палат королевского госпиталя.

Я увидела ряды однотипных казенных коек, на которых лежали раненые. Лекари, по самые глаза укутанные в рабочую белую форму, сновали между ними, подходя то к одному, то к другому. Одна из лекарок остановилась чуть ближе, и принялась водить руками над пациентом, сплошь покрытом бинтами. От ее ладоней струилось золотистое сияние, а сама она подозрительно походила на мою маму…

Вдруг сияние погасло, а лекарка пошатнулась, ухватилась за спинку кровати и обессиленно сползла на пол.

Не выдержав, я позвала ее. Сначала тихонько, будто стесняясь. Затем закричала изо всех сил и заколотила по поверхности, но на меня никто не обращал внимания. Зеркало не прогибалось под моими руками, и его поверхность, как и полагается, оставалась прохладной и гладкой. Она не пропускала ни звука, и постепенно померкла, затянувшись белым туманом.

Не мое зеркало и не моя судьба. Никакая я не лекарочка, не угадал Барнет, или как там его?

Повернулась к зеркалу в белой раме спиной и закрыла глаза, восстанавливая душевное равновесие.

А затем выдохнула и посмотрела на оставшиеся три рамы, размышляя, какая подойдет мне.

Предположим, что черная рама и белая – это стезя некроманта и лекаря, тогда серебряная рама скорее всего прикладники, к которым относят все прочие виды магов от бытовиков до артефакторов. Алая, точно свежая кровь на снегу, боевики, без сомнений. А коричневая с необычным фиолетовым оттенком – демоноборцы, стоящие наособицу.