Мой истинный

 – Откуда невинной пташке, вроде тебя, известно такое ужасное слово? Немедленно вымой свой язычок с мылом! Хочешь, помогу?

Мне так надоели глупая беседа и провокационный танец, что я решила наплевать на слухи и бросить хама прямо посреди зала.

– Отвали, Кинрой!

– Я не держу. Благодарю за танец, Мари. И за приятную беседу.

Наглец не стал мне препятствовать и даже поклонился самым изящным образом. Досадно было одно, что музыка в этот момент тоже смолкла, так что наше расставание получилось с виду естественным.

Изобразив положенный по этикету книксен, я поискала глазами Амалию. И обнаружила ее все еще в лапищах Кристобаля Прима. Она была не меньше моего взволнована, да еще и напугана, судя по распахнутым во всю ширь глазищам. Лица некроманта я не видела из-за длинных темных волос. Не знаю, чем этот гад запугал мою подружку. Наверняка тоже втирал про свою «свободу выбора»…

Решив, что нам обеим нужна передышка, я поспешила ей на помощь.

Амалия замерла прямо посреди зала, глядя в одну точку.

Недобро глянув ему вслед, я прибавила шагу, торопясь к подруге.

– Ами, что с тобой?

– А? – Амалия точно очнулась ото сна. Посмотрев на меня рассеянным взглядом, вымученно улыбнулась. – Все в порядке, Мари.

Схватив ее руку, ощутила, как та дрожит, и обеспокоилась еще больше.

– Да что-то не похоже.

– Д-да… – Ами послушно двинулась за мной в сторону фуршетного зала.

Пока шли, я попутно высматривала тетушку, но, похоже, что Бессигера Маурштейн исполнила свою угрозу – спряталась в библиотеке. А еще мне не нравились взгляды, которыми нас провожали гости, но я не придала им значения, озабоченная состоянием Амалии. Усадив подругу в один из многочисленных эркеров, где на низких широких подоконниках лежали подушечки, и можно было передохнуть, я нашла слугу и попросила принести нам горячего чаю с травами и лимоном.

– Чего он тебе наговорил, что тебя так колотит? – протянула я подруге парующую чашку, когда мой приказ был в точности исполнен.

Ами зажала ее в ладонях, поднесла ко рту, но так и не пригубила. Ее глаза вдруг распахнулись во всю ширь.

– Марэна… О, Мари! Нет! – зашептала она, отрицательно качая головой.

Чашка выпала из ее рук.