Мой истинный

– Уверена, Дэрин не удержится и проведет ритуал обручения сразу же как только тебя увидит!

– Брось, тетя! – смутилась я, хотя в тайне сама надеялась на это. – Мне же еще нужно в академии отучиться. Нужно получить специализацию, стать квалифицированным магом, а потом уже думать о семье… – я пыталась казаться взрослой и разумной, но в душе у меня царил Дэрин-Дэрин-Дэрин!

– Глупости все это! Сейчас сплошь и рядом все до академии обручаются, – отмахнулась тетушка. – И правильно делают, я тебе скажу. Так что и не думай отказывать истинному, если скажет ритуальную фразу.

Отвечай, как я учила, и наслаждайтесь друг другом, пока Эфир дал такую возможность. А то неизвестно, как еще жизнь повернется, нужно позволить себе быть счастливой…

Украдкой смахнув слезу, тетя кликнула экономку:

– Илла! Илла, поди сюда и помоги причесать нашу детку к балу!

Ерисса Илла, вдова средних лет, перешла нам по наследству от ерра Маурштейна. Скорее подруга тети Бэсси, чем прислуга, она была мастерицей на все руки.

Пока экономка колдовала над моими волосами, как обычно нахваливая их, я размышляла над тем, что Истинный не всегда любимый.

Такой спор возник совсем недавно среди выпускниц. Девочки вполне убедительно приводили примеры из жизни, только я молчала, ведь была уверена, это не мой случай. Мы с Дэрином действительно были влюблены друг в друга.

Я вспомнила нашу последнюю встречу и наш второй за все время поцелуй. Тетя куда-то отлучилась, и за нами никто не наблюдал.

Глаза цвета пасмурного неба, поймали меня в капкан.

Большой палец нежно гладил татуировку на виске, Дэрин наклонился, одновременно приподнимая мне лицо. Его губы были необыкновенные. Одновременно упругие и мягкие, и такие теплые. Он делал ими что-то такое, что у меня ноги подкосились, и пришлось вцепиться в его рубашку.

Дэрин сжал меня в объятиях, и стук его сердца отдался где-то внутри меня, забирая контроль над ритмом моего тоже. По венам будто пустили жидкий огонь. Голова закружилась, а он все не останавливался! Целовал и целовал, словно позабыв, что кто-нибудь может нас увидеть.

Отпустил, только заслышав шаги – это тетушка Бесси, возвращалась, нарочито громко отдуваясь и что-то возмущенно бормоча под нос. Кажется, жаловалась на несвежий пирог из ближайшей кондитерской.

– Не могу дождаться, когда придет время, и мы сможем обручиться, Мари, – шепнул он, выпуская меня из объятий и поправляя мне волосы. – Не могу дождаться, когда станешь моей.