Мой истинный

Видно было, как мелко дрожат его пальцы, когда он с усилием повернулся, отводя в сторону погибель, застывшую в считаных сантиметрах от посеревших лиц рабочих.

Больше не опасные осколки грудой осыпались на исковерканную брусчатку, не причинив никому вреда. Следом сполз по стене вихрастый маг.

– Ох, ты ж! Еп…

– Воды ему! Да шевели батонами!

Работяги очнулись, засуетились. Раздалась отборная ругань. Кто-то бросился на помощь к спасшему всех магу. Свистнул бич, полосуя бока мегалона.

Шокированная произошедшим, я не сводила взгляда с разыгравшейся сцены, как вдруг тетя Бесси, резко притормозив, дернула меня за руку.

Перед носом промелькнул темный лошадиный бок, обдав специфичным запахом бальзамирующего состава. Следом пролетела повозка, скрипя рессорами и подпрыгивая на выщербленной брусчатке.

– Смотри куда прешь, короед! – гаркнула вслед неосторожному вознице тетушка, погрозив могучим кулаком.

Кучер-некромант, даже не обернулся. Только снова взмахнул магическим хлыстом, подгоняя своих давно почивших подопечных.

– Не зевай! – это она уже мне, спешно утягивая к точно такому же экипажу, вереница которых выстроилась вдоль обочины.

Худой и какой-то изможденный некромант-извозчик, молча распахнул перед нами дверцу экипажа, помогая сесть, затем погрузил багаж.

– Эстель-авеню, дом с мансардой, – величаво скомандовала тетушка, когда дверца кареты закрылась.

– Ого! Вот где мы теперь живем?

В верхнем городе обитали только состоятельные горожане, высшие должностные лица и те, кто мог это себе позволить.

– Да. С разрешения твоего отца, я сдала наше имение арендаторам. Все равно не способна толком следить за фермой, а земля пропадает.

– Так вот откуда деньги! А я было подумала…

– Нет. Ниара по-прежнему непреклонна.

Моя мама – родная сестра короля Оллана Седьмого. Принцесса Лигирийская предпочла скромную жизнь с истинным, выбранному родителями жениху, и никогда не жалела о своем выборе.

Дед и бабушка так и не простили маме своеволия. Они настаивали на том, что отпрыск правящего рода себе не принадлежит, и дочь должна покориться семье.

А род Данаостро был хоть и благороден, но беден. Разве что славился демоноборцами, которых регулярно рождала эта славная фамилия. Мой отец не был исключением. Ниара же считала, что нельзя оскорблять Эфира отказываясь от его величайшего дара.

Я родилась уже после того, как трон занял дядя Оллан, и не успела застать старших родственников, но никогда об этом не жалела.