Академия Великой Матери

Глупым и наивным…

– Я вернулась! – нарочито громко огласила я своё появление. – Идём, или будем пить чай?

Прежде чем мне ответили, раздался стук в дверь, которая тут же распахнулась, являя Кэсси.

– Леди, доброе утро! Как спалось? Какие эротические сны вам снились?

– Заткнись, Кассандра! – Тилья запустила в него подушкой.

– Тили-ли, ты не в настроении?

– У тебя язык слишком длинный, и как ты на него не наступаешь во время ходьбы? Ну ладно я! Я давно к тебе привыкла, но пожалел бы девушек.

– Вижу, вы готовы? – проигнорировал её брат.

Кассандра замерла, словно загнанный зверёк, и я видела, как она собирается с мыслями. Наконец, когда мне показалось, что Кэсси с его ростом уже устал стоять в нелепой полусогнутой позе, робко протянула руку. Сандр с преувеличенной осторожностью помог ей подняться. Впрочем, не стал больше смущать и, отпустив маленькую ладошку, метнулся к двери услужливо выпуская нас из комнаты.

В коридоре царило оживление. Кто-то спешил к лестнице, кто-то, наоборот, вместе с родителями заносил в комнату вещи. Мы невольно присоединились к этой суете, и я вдруг остро ощутила причастность к чему-то значительному. Это было ново.

Глава14

Верд

– Понимаешь, что она сделала? – первое, что вымолвил ошарашенный Ханимус Каррэ, после того как члены семейства Яррант покинули кабинет.

Я молча кивнул, и неожиданно для себя широко улыбнулся.

– Истерика? – неодобрительно спросил ректор.

– Нервы, – коротко ответил, понимая, что он не так уж далёк от правды. А чем ещё объяснить состояние странной эйфории? Похоже, выработанный годами рефлекс, который позволял оставаться спокойным, глядя в лицо смерти, дал сбой. Ладно, спишем и это на усталость. Надо бы послушать Райда и свалить на него больше обязанностей.

– Так. Иди, отдыхай. Даю два дня. Эллэ пока и без тебя прекрасно справится, а ты… Отправляйся куда-нибудь. К себе в поместье, или к океану. Отдохни. Отключись от забот. Приди к согласию со своим зверем, или просто оторвись с девочками на худой конец. Короче, прими меры, чтобы больше подобного не повторилось, особенно когда тут студенты.

– Ханимус, моя личная жизнь вас не касается, – ушёл я от набившей оскомину темы.